О Векторе
Обучение

Магазин
Фотогалерея
Видеогалерея

Творчество
Архив новостей






Программы обучения

Техника

Команда

Места полетов

Клуб

Путешествия

Прайслист

Расписание полётов








Контакты
Тел:
098-11-22-33
e-mail:
abuse@vector-pg.ru



Подписка
на новости





Там, за дверью

Непонятный был сон. Олег прогуливался в каком-то тумане, держа в руках странную железную штуковину. Необходимо было что-то сделать, но он никак не мог осознать, что конкретно. Время от времени он пробуждался, смотрел в темноту, переворачивался на иной бок - и снова уплывал в туман. Бесцельное перемещение в пространстве без верха и низа ему совершенно не нравилось.

С таковым настроением и пробудился. Супруга посапывала под боком, плотные шторы чуть пропускали свет. Прошлёпал в ванную, посмотрел в зеркало, поморщившись. Физиономия смотрелась помятой, с немощным выражением в очах. Олег чрезвычайно не обожал неопределённость. Даже во сне. Не обожал, и всё. Осталось раздражение, которое, как он ощущал, попортит ему весь день.

Галстук выбирал долго. Поняв, что никакой выбор его всё равно не устроит, повязал 1-ый попавшийся и набросил пиджак. Плохой день всё равно необходимо прожить, никуда не денешься. Прошёл в спальню, тронул за плечо супругу. Ранее одиннадцати она с постели не вставала, он к этому издавна привык. Супруга потянулась, не открывая глаз, подставила для поцелуя щёку и перевернулась на иной бок. Олег флегмантично ткнулся в эту щёку губками и вышел.

"Вот кому отлично живётся", - с внезапной завистью поразмыслил он, сбегая с крыльца. У бомжа, привалившегося к мусорному контейнеру, сонная физиономия источала блаженство. "Всё просто и ясно, никаких заморочек. Зимой, правда, тоскливо. Но - необходимо тряхнуть управляющего, пусть выметет это безобразие со двора, по другому придётся жильё поменять. А не охото, привык..."

Кар мягко щёлкнул центральным замком. Олег бросил кейс на заднее сиденье, уселся поудобнее и выехал со двора. Бомж приоткрыл один глаз, дождался, пока огоньки пропадут из вида (Олег сохранность ценил, постоянно ездил с включёнными габаритами) и быстро поднялся. Скинул пальто и вязаную шапку, всю в картофельной шелухе, затолкал отрепье в мусорный контейнер. Протёр лицо салфеткой, обмахнул очень солидные штаны и ботинки не спеша вышел через арку на проспект.

На работу Олег опоздал. Не поэтому, что пробки задержали - к ним он привык и выезжал загодя, зная, в какое время приблизительно по проспекту пролетает кортеж с мигалками. Традиционно удавалось пристроиться кортежу в хвост и перескочить главные перекрёстки. Подъехал к кабинету он впору, но некий новичок из отдела продаж успел втиснуть свою развалюху на его место. Олег долго выговаривал охране про субординацию, охрана послушно кивала. Про себя Олег сторожей по другому как туполобыми не называл, но на людях традиционно был сдержан. А сейчас чуть не сорвался. Вошёл к себе, когда часы демонстрировали 20 минут одиннадцатого.

Глупая длинноногая секретарша (Олег искренне считал, что деловое "секретарь" данной особе не подступает) хлопала ресничками, путаясь в трёх словах. В конце концов удалось у неё узнать, что шеф спрашивал Вайнгардта четверть часа назад. Ожидать шеф чрезвычайно не обожал.

Разрываясь от бессильной злости к амёбе, у которой не хватило интеллекта на звонок по мобильному, Олег пешком взлетел на последующий этаж и застыл перед дверью шефа, переводя дыхание. Умница Светочка сходу сняла трубку, набрала номер и через секунду кивнула - можно. Олег отворил дверь и вошёл.

- Садись. - Шеф никогда ни с кем из подчинённых не здоровался - во всяком случае, на памяти Олега такового не случалось. Отодвинув единственный стул, он присел за девственно незапятнанный приставной стол точно напротив шефа, зная по опыту, что тому это нравится.

- Слушай, Олег, есть одно дельце. - Шеф раскрыл визитницу и принялся копаться в ней. - Куда я его задевал? Тут же был, сам лицезрел... Упал здесь один буржуй на мою голову, я ему провозгласил на сей день, а у меня дела, как назло.

Олег додумывался, какие у шефа могут быть дела. Завтрак в гольф-клубе либо еще одна прогулка с супругой по магазинам - вот и все его дела. Правда, завтрак с каким-либо министром время от времени способен отдать больший итог, чем неповторимый рекламный ход.

- Во, нашёл. - Шеф выковырнул визитку из пластмассового кармана, повертел в руках и бросил через стол Олегу. Картонный прямоугольник скользнул по полированной поверхности и обязательно бы свалился, если б Олег не придавил его на самом краю.

- В принципе, особо с ним говорить не о чем. Так, в общих чертах... Отлично бы осознать, чего же ему от нас нужно. По-русски он чешет нормально, ну и у тебя с языками порядок, так что недопонимания быть не обязано. Назначено на одиннадцать... Ежели решишь, что дело того стоит - своди его куда-нибудь, представительские возьмёшь у секретаря. Особо не шикуй, иностранцы этого не обожают.

Шеф откинулся на спинку кресла и сложил руки на животике, выжидательно глядя на Олега. Традиционно это означало конец аудиенции. Олег поднялся, аккуратненько поставил стул на место и вышел из кабинета.

Время от времени приходилось заниматься схожими делами. Кажется, шефу нравилось, когда компанию представляли юные сотрудники - с одной стороны, бизнес просит определённого эталона поведения, "чи-и-из" в шестьдесят четыре зуба и хорошо подобранного галстука, с иной - постоянно можно вмешаться в процесс, снисходительно похлопав по плечу лезущего вон из кожи юношу, и окончить дело лёгким движением мизинца, благо вся предварительная работа уже изготовлена. Олег издавна сообразил эту легкий механизм и занял в нём своё место шестерёнкой подходящего размера, зная, что каждый оборот в правильном направлении добавляет циферку на счётчик.

К себе он возвратился практически размеренным. Правда, когда увидел секретаршу, мстительно запросил данные из филиалов за предыдущую недельку. Криво улыбнулся, глядя в испуганные глаза, и неплотно прикрыл дверь, чтоб во всех подробностях слышать, как дурочка будет биться в истерике. Уволить её он не мог - по слухам, кому-то из городского начальства скотина служила подстилкой, и шеф пристроил её к Олегу, зная его лояльность интересам компании.

Снял пиджак, откинулся в кресле, вертя в руках визитку. "Томас Т. Томас, консультант по общим вопросцам. Скайшайн интернейшнл". Знаем мы этих консультантов, не хозяева не работники - так, сбоку припёку. "Скайшайн". Какой-либо оффшор задрипанный, а туда же - "интернейшнл"... Из-за двери донеслись 1-ые всхлипы - концерт начинался. "Выбирают же, - Олег с отвращением покачал головой. - Хотя что с их взять? Какое начальство, такие и подстилки..."

Без 5 минут одиннадцать он, белозубо улыбаясь, вошёл в переговорную с протянутой для пожатия рукою.

- Мистер Томас?

Стоявший около окна мужчина обернулся, сделал пару шагов навстречу и флегматично протянул руку. Пожал прочно, но не чрезвычайно. Олег предложил садиться, принесли кофе. Сейчас необходимо было извиниться за отсутствие шефа. Тут всё перескочило гладко - гость улыбался понимающе.

- Руководители - люди страшно занятые, - Олег отметил про себя незнакомый шепелявящий упор и солидный словарный запас собеседника. Говорили по-русски. - Но я не сомневаюсь, что Ваш шеф сделал наилучший выбор, предоставив мне возможность поговорить с компетентным спецом...

Титульная часть шла равномерно. Олег приглядывался к гостю, понимая, что гость так же приглядывается к нему. 1-ое воспоминание было размеренным. 1-го с Олегом роста, чуток шире в плечах. Волнистые светлые волосы, причёска от неплохого профессионалы - не всякий управится с кудрями. В глаза глядит изредка, но пристально. Не чрезвычайно правильные черты, хотя лицо, в общем-то, приятное. Одежда неброская. Галстук повязан чуток небережно - ровно так, чтоб было видно, что повязан без помощи других. Сдержанный энтузиазм к положению компании Олега на рынке. Возможность совместных перспектив. И всё это вроде бы меж иным, как дискуссии о погоде. Олегу почему-либо казалось, что для гостя это не основное.

Разговор перешёл в иную плоскость. Гость не торопясь полистал записную книгу, черкнул что-то и согласился поужинать совместно завтра вечерком. Он-де путешествует в одиночку, но ежели Олег сочтёт вероятным познакомить с супругой, будет чрезвычайно рад. В ответ на удивлённо поднятые брови взором указал на кольцо Олега. Сам не носил ни колец, ни часов, по которым так просто определяется статус - это Олегу не то чтоб не понравилось, просто... Просто Олег чрезвычайно не обожал неясностей. К примеру - прощаясь, он рассмотрел у гостя морщинки, по которым можно было просто накинуть десяток-другой лет, а ведь говорили они как ровесники.

Проводив мистера Томаса Т. Томаса к лифту, он подошёл к окну, чтоб поглядеть, на чём тот уедет. С гостевой стоянки подошла презентабельная "Вольво", судя по номерам - оплаченная. Гость просто сбежал с крыльца, сел на заднее сиденье. Перед тем, как захлопнуть за собой дверь, поднял голову ввысь, поглядел прямо в глаза Олегу и улыбнулся. Олег отпрянул от окна, как будто его уличили в некий пошлости, чертыхнулся и пошёл к себе вымещать злость на секретарше.

Сам он ездил на не так давно купленном "Опеле". На модель этого года средств не хватило, а брать "сэконд-хэнд" уже не дозволял статус. Олег дождался распродажи и купил прошлогоднюю модель с неплохой скидкой. Различия меж машинками этого и прошедшего годов выпуска не чрезвычайно кидались в глаза. Для всезнаек пришлось пустить слух, что машинки свежайшей серии имеют приобретенный заводской недостаток.

К полудню позвонила соизволившая пробудиться супруга.

- Чмок. - Произнесла она в трубку, позёвывая. - Ты на работе?

- Да, милая. Где же мне ещё быть? - Олег опять начал раздражаться. "А куда ты позвонила?"

- Мы сейчас идём куда-нибудь?

- Сейчас - нет. Идём завтра. Деловой ужин с возможным партнёром. Пожалуйста, постарайся не запамятовать.

- Лежик, я не спрашивала про завтра. - В трубке было слышно, как она отхлёбывает что-то. - Я спрашивала про сейчас, ты что, глухой у меня?

- Нет. Я всё отлично слышал. - Олег оттянул ворот рубахи, так захотелось выругаться. - Сейчас у нас вольный вечер.

- Тогда я поеду в сауну. Девчонки обещали хорошую сауну. Чмок.

Как постоянно, она прервала разговор без предупреждения. Олег так хрястнул трубкой по столу, что пластмасса брызнула в стороны. В дверь просунулась испуганная физиономия с коровьими ресничками.

- Что? - Свирепо спросил Олег, и физиономия исчезла. Он прошёл к двери и раскрыл её настежь. Секретарша похудела на очах.

- Закажите мне новейший телефон.

- Х-хорошо, - она судорожно принялась перебирать бумажки, как как будто на столе не было компа. - А... а какой?

- Точно таковой же, как этот - он кивнул на обломки. И добавил контрольный в голову... - Лишь целый, пожалуйста.

На проблемы у Олега было чутьё с самого юношества. Довольно острое чутьё. Сначала он не отдавал себе в этом отчёта - просто успевал ускользнуть до того, как они, проблемы, должны были начаться. Ему ничего не стоило вдруг кинуть в самом разгаре футбол во дворе и сбежать за минутку до того, как мяч влетал в соседское окно. Во дворе его считали везунчиком и относились с лёгким подозрением - в рискованных мероприятиях он никогда не участвовал. Практически никогда.

В один прекрасный момент он чуток было не стащил у приятеля многоцветную шариковую ручку. Став взрослыми, люди запамятывают, какой бывает жажда обладания - странноватая тяга, практически мания, еще больше схожая на любовь, чем на зависть. Ручка была безумно хороша; Олегу она даже снилась. Ему было неприятно, как Серёга обращается с ней - кидает где попало, один раз чуток не наступил ногой. Олег чуть не вскрикнул. Он бы никогда такового не допустил. Он бы хранил это сокровище в скрытом месте, время от времени прикасаясь к нему ради наслаждения. Он представлял себе, каким вольным и размашистым станет у него почерк, когда он возьмёт её в руки... На большой перемене, когда класс умчался в столовую, Олег возвратился и запер за собой дверь. Сглотнув, он на дрожащих ногах подошёл к парте и подёргал замок Серёгиного ранца. Не решаясь заглянуть вовнутрь, запихнул руку и нащупал вожделенную ручку в тоненьком кармане. Как пальцы коснулись её, он застыл.

Он вдруг чрезвычайно ясно сообразил, что не сумеет сохранить в тайне обладание сиим предметом. Не поэтому, что проболтается одноклассникам. Ручку случаем найдёт мама, и она не постесняется придти в школу и навести справки. Бесславие и позор, которые наступят безизбежно, ошеломили его, и он отдёрнул руку, как будто обжёгшись. Всё это промелькнуло перед очами в один миг. Олег сходу поверил, что конкретно так всё и произойдёт, так резким было воспоминание.

Трясущимися руками он открыл дверь и вышел в коридор. Навряд ли он тогда сообразил, что случилось. Но вкус ещё не случившихся событий запомнил навечно.

Равномерно он это чувство понял и привык к нему. Время от времени удивлялся - неуж-то другие не ощущают, что в случае того либо другого поступка непременно случится что-то противное? Позже закончил удивляться, приучив себя обходить расставленные ловушки. На экзаменах выбирал самые обыкновенные билеты - довольно было прикоснуться к ним рукою, и всё становилось ясно. Репутация везунчика лишь укрепилась, и никто не знал, что везение - обратная сторона предусмотрительности. У Олега как будто возник наставник, время от времени говоривший "нельзя".

Как оказывается, чрезвычайно почти все в жизни можно сделать, ежели просто не ввязываться в истории. Правда, путь меньшего сопротивления был не так прост, как может показаться. Время от времени приходилось поступать вразрез с своими желаниями. В институте, куда он с лёгкостью сдал вступительные, ему приглянулась бойкая девчонка с параллельного потока. Опосля пары месяцев знакомства он пригласил её домой и познакомил с мамой. Мама, естественно, отнеслась к ней прохладно - Татьяна Алексеевна вообщем ни с кем не допускала панибратских отношений, не делая исключения и для собственного отпрыска. Она постоянно ставила перед ним планку выше той, которую он мог взять. Девченка это сообразила не обиделась, по натуре она была полностью покладистым человеком. Олег надеялся, что мама с течением времени оттает. Всё шло к женитьбе, но в один прекрасный момент он ощутил неясную тревогу. К этому времени он полностью полагался на чувства и знал, что колокольчик просто так не зазвонит. Какие-то проблемы должны были произойти - вероятнее всего не на данный момент, а в отдалённом будущем. Но проблемы ни в котором виде его не устраивали. Помучившись пару недель, он всё-таки порвал дела.

Подружку он увидел несколько лет спустя - она стояла, покачиваясь, с сигаретой около автобусной остановки. Юбка не прикрывала ничего, зато блузка была с рукавами до самых кистей - и это в тридцатиградусную жару. Олег перешёл на другую сторону улицы, старательно разглядывая витрины.

Женился он на четвёртом курсе. Ольга была милой, не очень ветреной, не очень домашней. Основное - Олег ощущал, что от неё не пахнет неуввязками, и это ему чрезвычайно нравилось. Мама, кажется, даже была довольна - невестка умела держаться со светским достоинством, когда это было нужно. Не считая того, "Олег и Ольга" звучало чрезвычайно романтично.

Сначала жили в однокомнатной квартире, которую снимали на средства мамы. Тесть Олега молодую семью не баловал - с точки зрения человека военного, не служивший юнец не достаточно на что годится, даром что безотцовщина. Но Олег вёл себя уважительно, никогда ни о чём не просил, к супруге был по-настоящему ласков - и скоро опосля выпуска с различием тесть пристроил его в крупную компанию, которой управлял приятель, отставной полковник некий из спецслужб.

Олег попал в отдел аналитики и прогнозирования. Вот тут он ощутил себя как рыба в воде - освоившись с обстановкой, сделал несколько очень четких прогнозов, чем позднее заслужил внимание управления.

Начальник отдела сначала от Олега отмахнулся - он был математиком, а не политиком и доверял цифрам. Выкладки вернул Олегу с визой... "Липа. Больше работать с материалом". Дата. Подпись.

Олег лишь пожал плечами - он и так отлично осознавал, что сёрьёзной проверки изготовленная им работа не выдержит. Он полагался на собственное чутьё больше, чем на начальные данные, и потому просто подогнал задачу под ответ. Оставалось лишь ожидать - один из прогнозов был на два месяца вперёд.

Когда через два месяца рынок дрогнул и повернулся в предсказанную им сторону, Олег возвратился к этому вопросцу, выложив начальнику на стол зарезанный прогноз. Начальник смущённым не смотрелся - не такие случаются совпадения, а вот некорректности в цифрах - это, батенька, кощунство. 2-ой сбывшийся прогноз его убежденности тоже не поколебал. Олег ощутил, что работает впустую.

Тем временем рынок тревожно пошевеливался. Назревало что-то огромное, Олег это ясно ощущал. Ситуация его волновала, хотя он не мог обосновать предпосылки беспокойства. Для него чувство было обычным. Он доверился предчувствиям, как уже привык делать, и постарался защитить свои маленькие средства. Когда эта работа была изготовлена, он собрался с духом и записался на приём к шефу.

Пристально выслушав все выкладки запинающегося Олега, шеф побарабанил пальцами по совсем пустому столу и произнес с непонятным сожалением...

- Эх, мальчик, тебя бы тогда к нам... А сейчас что? Средства, лишь средства... Хорошо, иди работай.

Шеф издавна знал о том, что обязано было произойти на рынке, и принял нужные меры. Но он отлично осознавал, что одно дело - знать, имея достоверные данные сверху, а совершенно другое - вот так, вслепую, прочесть и просчитать ситуацию. Когда-то люди с таковыми возможностями быстренько зачислялись на муниципальную службу... Олег выложил ещё один вариант развития событий, который на 1-ый взор смотрелся совершенно неописуемым, но... Шеф знал не понаслышке, что раз в год стреляет и незаряженное ружьё. Он потыкал пальцем в клавиши телефона и развернулся совместно с креслом к окну, из которого был виден проспект.

- Сан Николаич? Здравствуй, дорогой. Сдаётся мне, кое-что мы с тобой упустили - либо ты решил без меня втихую сработать, старенькый мошенник... Естественно, не по телефону. Нет, давай через два, я подъеду - побродим, побеседуем...

Через недельку, когда страна сходила с разума, Олег получил толстый конверт и место начальника отдела. Математика задвинули куда-то на периферию - за недальновидность. Олег вступил в должность, чувствуя за спиной шёпоток и любознательные взоры. Набравшись терпения, он в течение года под различными предлогами уволил всех собственных бывших сослуживцев и лишь тогда вздохнул расслабленно. Для вновь нанятых служащих он был боссом с самого начала.

Сначала пришлось работать за троих - новейший отдел был сыроват. Там, где не хватало инфы, Олег откровенно полагался на чутьё, другого выхода у него на данный момент не было. К тому же он предусмотрительно оставил пару вакансий на вариант, ежели управление захотит пристроить кого-либо из собственных, и сам компенсировал недочет служащих.

Шеф издалека следил за его действиями, никак не комментируя. Приказы о увольнениях и назначениях ворачивались подписанными, премии выплачивались исправно.

В один прекрасный момент он вызвал Олега к себе, подошёл к окну.

- Всё на совкомобиле ездишь? Пора тебе транспорт поменять, как-никак начальник отдела. Иди вниз, глянь вон ту лайбу. Понравится - отдам недорого. Ключи на охране, передашь - я произнес. - И ткнул пальцем за окно. Олег со собственного места увидел лишь тёмную покатую крышу.

Послушно спустившись вниз, он взял ключи и вышел на стоянку. Там стоял антрацитовый "Audi", делая упор на асфальт обширно расставленными лапами. Кар холодно смотрел на визитёра с выражением тевтонского превосходства. Олег осторожно уселся в пахнущее дорогой кожей кресло. От машинки исходил таковой явный запах волнения, что ему было не по себе. Из уважения к шефу он посидел ещё незначительно, позже обошёл машинку кругом. Сдал на охрану ключи и поднялся обратно наверх.

- Ну что? - Вопреки обыкновению, шеф изучал какую-то бумагу. - Берёшь?

Олег пожал плечами.

- Огромное спасибо за предложение, но вероятнее всего, нет...

Шеф положил бумагу на стол текстом вниз.

- Что так?

- Вы же понимаете, у меня жильё на данный момент в первую очередь... Не могу. - Олега что-то дёрнуло. - И Вам не советую.

- Ну-ка, ну-ка, - шеф повернулся заинтересованно. - Это почему?

- Так... - Олег замялся. - Не знаю. Вам больше бы "Mercedes" подошёл.

Шеф по некий собственной причуде продолжал ездить на "Волге". Правда, "Волга" была не обычная.

- Ну и хорошо, - он махнул рукою. - Иди работай.

Про себя отметил, что с машинкой нужно побыстрее расстаться: ежели этот мальчик что-то учуял, то "Audi" наверное палёная... либо спалится в последнее время. У парня нюх на такие вещи. С течением времени нужно будет подтянуть его ближе. На данный момент рановато, юный совершенно...

Слова шефа про совкомобиль Олег запомнил. Он вообщем почти все помнил и быстро обучался, уже по привычке избегая ненужных последствий. Пришлось приобрести старую, но с виду полностью приличную "Рено". Морок с ней было довольно, но Олег кропотливо это скрывал. Откровенничать он и так не обожал, а за всё время работы близко ни с кем не сошёлся. С корпоративных вечеринок уходил, чуть разъезжалось начальство. Пил понемногу, о футболе не рассуждал и старался держаться чуток в стороне. На практике это смотрелось - чуток сверху.

Олег подозревал, что шеф уже присмотрелся к нему. Время от времени на совещаниях задаёт как бы пустяковые вопросцы и пристально слушает ответы, поточнее - не сами ответы, а интонацию. Время от времени отправляет на встречи с партнёрами, расспрашивает о результатах, пытаясь в первую очередь узнать его, Олега, мировоззрение.

Олег и сам осознавал, что успевает за пару минут общения с человеком ощутить, способен ли контакт доставить проблемы. По его инициативе в один прекрасный момент был разорван довольно большой договор. Денежный директор рвал, метал и требовал разъяснений. Шеф, как традиционно, ушёл в тень и следил оттуда за кипевшими страстями. Олег от схватки обычно уклонялся, понимая, что время работает на него. В итоге он оказался прав - что не удивило ни его, ни шефа - и принудил финансистов прислушиваться к себе.

Положение Олега в компании вызывало осторожную зависть сослуживцев. Ему доверяли почти все, поручали ещё большее. С течением времени он обзавёлся жильём в престижном районе, вернул долги мамы - в денежных вопросцах был страшно педантичен. Свято чтил шекспировского Полония: "Не занимай не ссужай - ссужая, лишаемся мы средств и друзей, а займы притупляют бережливость". Супруга потихоньку привыкла пробуждаться поближе к полудню не очень хлопотала о следующем дне.

А Олег время от времени стал пробуждаться по ночам оттого, что привиделось что-то странноватое. Но всёрьёз этому значения не придавал. Карьера росла как на дрожжах, метафизические вопросцы о смысле жизни отползли куда-то на 2-ой план и понемногу растворились вдали. Свою способность предчувствовать Олег понял и оценил, но сейчас относился к ней по другому - по пустякам не напрягался, берёг для сёрьёзных дел.

Шеф употреблял Олега аккуратненько. Почаще всего - для прощупывания новейших партнёров. И к Томасу он его послал не случаем - старенькые связи никакой инфы не дали ни индивидуально по Томасу, ни по "Скайшайну".

Сейчас Олегу предстояло отдуваться. Без 5 минут восемь они с супругой вошли в ресторан при гостинице. Супруга была в вечернем платьице, волосы чуток осветлила и уложила. На шейке было неброское, но драгоценное колье.

Томас был уже тут, и Олег ощутил неловкость - как бы и пришёл заблаговременно, а всё равно опоздал.

- Моя супруга Ольга, - представил Олег.

- Томас. Я знаю, что на вашем языке собеседника время от времени принято именовать по отчеству, но в моём случае это до боли просто - зовите меня Томас, Томас Томас либо, ежели угодно, Томас Томас Томас. Чрезвычайно комфортно, видите ли.

- Мистер Томас, Ваши предки - очень смышленые люди. - Ольга чуток улыбнулась. - По последней мере, они позаботились о том, чтоб никто не путался в Ваших именах.

- Благодарю, миссис Вайнгардт. - Томас чуток поклонился. Олег отметил, как внятно, до буковки, Томас выговорил фамилию. - Право, если б Вы были с ними знакомы, Ваше мировоззрение насчёт их остроумия было бы чуточку другим...

За светским трёпом прошли две перемены блюд. Томас вёл себя свободно, даже раскованно, время от времени поглядывая на Олега прохладными очами. Олегу не нравилось, что предчувствия молчали. Не то чтоб благоприятно молчали, а были как будто заглушены. Он не мог найти ни национальности Томаса, ни статуса. А неопределённость никогда ему не нравилась.

Томас подливал и подливал Ольге в бокал, и она, глуповатая, лишь кивала благосклонно. Олег лицезрел это, но сделать ничего не мог - этикет сковывал руки.

Супругу уже понемногу заносило. Олег ощутил это и решил не доводить до крайности - вызвал такси, прошептал супруге "милая, тебе необходимо отдохнуть" и выпроводил её, вздохнув с облегчением. Томас меланхолично следил за происходящим, никак не выказывая собственного дела. Опосля десерта он так же расслабленно увидел...

- Мы могли бы продолжить разговор в моём номере.

- А Вы тормознули конкретно тут? - Олег демонстративно поднял брови. - Нужно же, какое совпадение! Если б я знал, что Вам уже знакома кухня этого ресторана, мы бы избрали другое место.

Совпадением тут не пахло. Ещё в полдень Олегу сказали заглавие гостиницы и номер, в каком Томас тормознул. Оставалось лишь разыграть партию.

- Да, в неком роде я выступаю владельцем, так как поселился тут. Ежели я верно помню, принимающая сторона по российской традиции оплачивает угощенье. - Томас не отдал Олегу возразить. - Но, так как гостиница находится в Рф, а стало быть - мы оба "принимающая сторона", предлагаю всё же поделить расходы поровну. Кажется, это будет полностью справедливо, Вы не находите? Давайте так и создадим, ни мне, ни Вам не будет грустно...

Олег не стал возражать. Традиционно все расходы ложились на него. Шефу просто говорить - "не шикуй, иностранцы не обожают". Ещё как обожают, едят и пьют за милую душу! Понятное дело, чеки в секретариат Олег не носил, считал ниже собственного плюсы.

В лифте ехали молча. Томас раскрыл дверь, жестом пригласил Олега в номер. Пока гость осматривался, налил виски, протянул стакан. Пришлось начинать разговор поновой...

- У Вас чрезвычайно неплохой язык.

- Сёрьёзно? - Томас поднял брови, просто улыбнулся. - С разума сойти, какой комплимент. Невелика награда - черпать недостающие слова из мыслей собеседника. Правда, время от времени попадаются заковыристые выражения. А некие вообщем мыслят таковыми категориями, что произносить страшно.

- Что есть - другими словами. - Олег не достаточно что сообразил, но беседу было надо поддержать. Хотя разговор сворачивал совершенно не в ту сторону.

- Хорошо, к делу. - Томас в кресло не сел, отошёл к окну со стаканом в руках. - Полюбезничали - и будет. Как ты понимаешь, я тут по твою душу. - Олегу опять бросился в глаза странноватый упор. - Ты не хочешь ничего сказать Курьеру?

Олег пожал плечами. Непонятно складывалась беседа. Точнее, монолог Томаса.

- Ты отлично спрятался. Я тебя выхаживал практически месяц по местному календарю... Расскажи хоть в общих чертах, как обстоят дела.

Разговор воспринимал совершенно дурной оборот. Курьер некий. Это что, наркомафия? За кого тогда его принимают?

- Н-не понимаю, как это относится ко мне. - Олег откинулся в кресле. - Вы меня ни с кем не путаете?

- Нет, ты красота. Ты просто красота, Разведчик. - Томас произнёс это, как выплюнул. Скинул пиджак, повесил на спинку кресла. - Изволь, я скажу тебе всё. Мне на тебя глядеть тошно. С каких это пор тебя стал устраивать таковой стиль жизни? Посмотри на себя в зеркало, растение! Завёл себе нору, которую вы тут называете домом, завёл глуповатую самочку, которую, правда, не постыдно показать иным самцам. У тебя есть даже публичное положение и возможность плевать на тех, кто стоит на ступень ниже. И что ты будешь делать со всем сиим далее, а, Разведчик? Сожрёшь через несколько лет собственного шефа, купишь машинку побольше и нору попросторнее? Поднимешься ещё на одну ступень? Быть может, ты и отпрыска научишь быть таковым же скупым идиотом? Хотя нет, ты не родишь отпрыска - для этого ты очень себя любишь и отлично знаешь, что можешь утратить... - Олег хотел возразить, но Томас требовательно поднял руку. - И у тебя не остается ни 1-го шлюза, ни даже крохотной тропинки меж звёзд, которую могли бы именовать твоим именованием. Хотя что тебе звёзды? - Он раздражённо дёрнул плечом. - Их в кошелёк не положишь... Уж вот никогда не задумывался, что так может кончиться Разведчик. Да ты не Разведчик уже - так, мелкий обыватель, который пользовался своим даром для того, чтоб набить пузо поплотнее. Забил гвоздь микроскопом, как здесь молвят. Видно, не напрасно прогуливаются слухи, что на этих задворках даже Посланники спиваются от безысходности, так здесь климат... типичный. И чего же тебя сюда потянуло? Что, нельзя было иной маршрут проложить?

Он повернулся к Олегу - прямой, прохладный, со сложенными на груди руками. Олег встретился с Томасом очами и вздрогнул: глаза у Томаса, в один момент потемневшие, поблёскивали синими искорками. Олегу стало зябко отчего-то, и даже обида от несправедливого выговора запнулась на полуслове - так не по привычке смотрелся собеседник.

Через пару секунд Томас, лишь что стоявший как скульптура, вздохнул и расслабился. Плечи опустились, глаза поначалу потухли, позже наполнились обыкновенной синевой. Олег, всё это время молчавший, несмело произнёс...

- Что тут всё-таки происходит? Я ничего не сообразил из того, что Вы произнесли. - Равномерно он пришёл в себя и начал злиться. Дурные дискуссии, дурные кошмары по ночам, ещё и спятивший иностранец на его голову. Олега понесло. - Какие разведчики? Какие казаки-разбойники? Какой на хрен дар? Ты что, "Звёздных войн" насмотрелся там у себя? Ещё клинком джедайским помаши, ненормальный. У психиатра издавна был?

- Ах вон ты как, - произнес Томас практически уважительно. - Ну, тогда не обессудь.

Что-то мокрое текло по лицу. Было чрезвычайно неприятно, но открывать глаза не хотелось.

- Давай-давай, - приговаривал Томас, похлопывая его по щекам. - Давай, поднимайся, не так тебе и плохо.

Голова была набита ватой, подташнивало, и боязно было вставать. Томас посодействовал ему приподняться, и Олег сел, привалившись к стенке.

- Извини, ошибочка вышла. - Томас рассматривал его пристально, как будто лицезрел в 1-ый раз. - Сбил ты меня с толку. Хотя ежели разобраться - не совершенно ошибочка. Кое-какие признаки налицо... - Он поглядел Олегу прямо в глаза.

Кое-где поближе к затылку пощекотало, и Олег невольным жестом втянул голову в плечи.

- Вот видишь, - Томас удовлетворённо кивнул. Позже поднялся с корточек, прошёлся по номеру, набросил пиджак. - Кто же ты таковой, Олег Вайнгардт? Ну хорошо, всё равно не скажешь, так как сам не знаешь, кажется. Нужно бы покопаться в твоей родословной на досуге... Прощай. Извини ещё раз.

Он подошёл к двери, ведущей в ванную, и раскрыл её. Из дверного проёма хлынул свет, Олег увидел колоритную зелень каких-либо растений и ощутил странноватый запах, как будто смешанный из пары знакомых. Томас на мгновение задержался на пороге, хотел что-то сказать - Олег ясно увидел, как дрогнули губки - позже безнадёжно махнул рукою и шагнул вперёд, плотно закрыв за собой дверь. В номере остался запах прелых листьев и каких-либо тропических фруктов. Помотав головой, Олег решил, что ему всё-таки померещилось - там, за дверью, очевидно был полдень.

С трудом поднявшись, он вытер лицо свисавшим с головы полотенцем. Прямо третьесортный боевик. Он помнил, как Томас растянул руку ему навстречу, и как он отлетел в угол номера и прилип к стенке, как бабочка на булавке. Позже Томас удивлённо наклонил голову, как будто ждал чего-то другого, сделал странноватое движение кистью, и Олег оказался на полу, свалив по дороге кресло.

Пошатываясь, он прошёл к двери в ванную и открыл её. Было мрачно, капала вода из неплотно закрытого крана. Олег пошарил рукою, нашёл выключатель. Ванная как ванная, для такового отеля - ничего такого особенного. Машинально он закрыл кран, повесил на дверную ручку мокрое полотенце. Посмотрел в зеркало, причесался, поправил галстук. Идиотизм. Галлюцинации. Нужно придумать, что сказать шефу. Не докладывать же, что этот тип устроил сеанс гипноза и ушёл в тропические заросли через ванную комнату!

Поближе к полуночи Олег добрался домой. Супруга заснула, так не успев раздеться. Олег подвинул её бесчувственное тело на противоположный край кровати, испил пару пилюль аспирина и повалился навзничь.

Снилась снова шушара. Олег шастал по поляне, выискивая какое-то непонятное место, и чрезвычайно болела голова. Эти однообразные сны так ему осточертели, что даже спать не хотелось.

Пришлось сходить на кухню и оглушить себя неплохой дозой выпивки. Правда, под утро всё равно пришлось бродить по лесу с некий странной железкой в руках, и уж совершенно некстати в голове поселилась мысль о отце.

Днем, одеваясь, Олег пробовал размышлять - так, как позволяла распухшая голова.

"Что там говорил этот тип? "Покопаться в твоей родословной"? Да я бы ещё и заплатил ему, если б удалось что-нибудь раскопать..." Олегу родословная ни о чём не говорила. Были сплошные неясности с папой. С юношества он знал лишь, что отец умер в некий экспедиции. Мама этого вопросца старательно избегала - "мы побеседуем, когда ты подрастёшь". Побеседовать как надо так не удалось, а с течением времени этот вопросец закончил Олега интересовать. В анкетах он добросовестно указывал: профессия отца - геолог, ставил год предполагаемой погибели. С юношества ему не казалось странноватым, что он носит фамилию Вайнгардт, а мама так и осталась Николаевой. Быть может, у отца остались родственники? Можно было бы их отыскать - и хотя бы попытаться осознать, что Томасу было необходимо...

Шеф на работе сейчас отсутствовал, а стало быть, и доклад о происшедшем откладывался. Но легче от этого не было - пытаясь отвлечься, Олег засиделся за каким-то пустячным делом допоздна и удостоверился, что сумрачные мысли не отпускают. Дождик лил как из ведра, в машине Олегу пришлось включить "дворники" на всю катушку. Неторопливые красноватые огоньки казались стоящими на месте, когда он пролетал мимо их, разбрызгивая воду.

В таком настроении он и повернул в арку - резко, как постоянно. Но сейчас вышло не как постоянно - фары выхватили из темноты что-то материальное, справа раздался неприятный хруст, и машинка застыла. Оставшаяся фара освещала низкую радиаторную решётку напротив. Олег выскочил из машинки под дождик...

- Какого хрена?..

А напротив стоял здоровый старенькый "Форд", прямоугольный, как холодильник, лишь чёрный. Совсем неприметный в сумерках. И какого лешего он оказался конкретно тут?

Водительская дверь не спеша открылась, под дождик вышел юноша в кожаной куртке, небритый, как Бандерас. Он флегматично обошёл машинку, держа руки в кармашках джинсов, и подошёл к кипящему Олегу.

- Трудности?

- Это у тебя трудности! - Олег орал, размахивая руками. - Куда ты выскочил? Какого хрена?

- Да никуда я не выскакивал. - Юноша нагнулся к капоту, осмотрел повреждения. - Стоял себе, никого не трогал. С габаритами, меж иным.

- Запрещена тут стоянка! - Олег осознавал, что не прав, но тормознуть уже не мог. - Никто никогда тут машинки не ставил!

"Опелю" досталось - разбитая фара, треснувший бампер. Решётка лопнула в 2-ух местах. Крыло и капот были целы, но Олегу больше всего было грустно, что дремучий "Форд" вообщем отделался лишь облезшим хромом на мощном бампере. В 2-ух шагах от дома, в знакомой подворотне - и так попасть! Естественно, по своей глупости, но нужно этого типа попытаться развести...

- ...Здесь 1-го ремонта баксов на триста! Какого чёрта ты мне подставился?

- Да никому я не подставлялся. - Юноша поморщился. - Я же тебе говорю - стоял.

- А я тебе говорю - тут стоять нельзя! Короче, я звоню в ГАИ, пусть разбираются.

- Триста, говоришь? - Юноша наклонил голову, и Олегу на мгновенье почудилось что-то знакомое. - Ну что все-таки... Триста баксов ты за неё по хоть какому получишь. На, держи.

Он поднял руку, держа за брелок раскачивающийся ключ, и уронил его Олегу в ладонь. Похлопал старый аппарат по капоту, пробурчал: "Прощай, малышка..." и сделал пару шажков в сторону, здесь же пропав в сырой темноте.

Олег недоумённо обернулся.

- Эй, ты куда? Я не сообразил, и что я сейчас делать буду?

- А что хочешь. - Донеслось из темноты. - Документы за козырьком.

Раздались удаляющиеся шаги. Олег ощутил, что вода потекла за шиворот, плюнул и полез к себе в машинку. Посидел пару минут, успокаиваясь. Завёл "Опель", объехал монументальное творение потомков Генри Форда и потихоньку вкатился во двор, освещая дорогу единственной уцелевшей фарой. Почему-либо он не стал звонить ни в ГАИ, ни в страховую компанию. Он и сам толком не осознавал, почему. Наверняка, его просто ошеломил сам факт, что обычное чутьё на проблемы в этот раз промолчало. Вообщем, молчало оно и в случае с Томасом... Быть может, он просто разучился ощущать? Олегу стало настольно не по себе, что он по возвращении домой снова налил себе неплохую порцию коньяка и завалился спать, надеясь, что утро вечера мудренее.

Мудренее оказалась ночь. Снова снилось путешествие по странному туману, снова в руках был некий кругляш, украшенный сверху штуковиной, похожей на стрелку от компаса, и снова Олег ощущал себя не в собственной тарелке. Что-то было не так с этими снами. Во всяком случае, опухшая физиономия наутро совершенно не была похожа на лицо довольного жизнью человека.

- Что там с сиим... - Шеф пошевелил пальцами, испытующе глядя на Олега.

- Томасом.

- Ну да.

- Да ничего. - Олег пожал плечами, пытаясь казаться флегмантичным. - Познакомились. Побеседовали. Выпили. Ничего увлекательного.

- А где он сейчас?

- Уехал. - Олег поморщился, вспомнив функцию "отъезда", и соврал: - Вернётся через месяц.

- Да? - Шеф, как традиционно, изображал простачка. - Ну и хорошо. Вернётся - побеседуем. Иди работай.

С трудом дождавшись окончания рабочего дня, Олег решил заехать к мамы.

По лестнице он поднимался, как поднимаются на эшафот. Вопросцы наверное должны были расстроить мама, а Олег старался никогда её не расстраивать. Не поэтому, что сильно обожал, а поэтому, что побаивался, как побаиваются неких учителей.

Мама никогда не расслаблялась и никогда не утомлялась - наверняка, поэтому, что никогда не расслаблялась. Она вытерпеть не могла халатиков и бигудей, даже дома носила шпильки и была постоянно аккуратненько причёсана. Вообщем для собственного возраста смотрелась великолепно.

- Здравствуй, Олег. - Татьяна Алексеевна подставила щёку для сыновнего поцелуя. Олег неудобно прикоснулся губками к щеке. Ему постоянно казалось, что этот обряд отдаёт театральностью. Мама провела его в комнату, усадила в кресло и присела напротив, положив ногу на ногу.

Олег помялся незначительно, не зная, с чего же начать. С мамой он постоянно робел. Татьяна Алексеевна никогда не допускала фамильярности - и с пелёнок лишила Олега желания когда-нибудь прильнуть к материнскому плечу. Даже став взрослым, он каждый раз как будто сдавал экзамен, разговаривая с ней - и с облегчением вздыхал на лестничной клеточке оттого, что экзамен закончен. Но сейчас ему необходимо было кое-что узнать - так сказать, "покопаться в родословной". Чрезвычайно необходимо.

- Мать, я хотел побеседовать с тобой о отце.

Татьяна Алексеевна отреагировала незамедлительно.

- Мне кажется, мы с тобой окончили этот разговор давным-давно, и мне бы не хотелось к нему ворачиваться.

- Мать, мы никогда его не начинали. Мне чрезвычайно необходимо у тебя кое-что выяснить.

- Мне виднее, что тебе необходимо знать, а что - нет. - Татьяна Алексеевна поджала губки. Олег лицезрел, что настроение у мамы испортилось, но продолжал настаивать.

- Мать, я уже издавна взрослый мальчик и в состоянии понимать некие вещи.

- Мне совершенно не нравится, когда ты начинаешь говорить со мной таковым тоном.

Олегу воспитательный процесс набил оскомину ещё много годов назад, и он ляпнул сгоряча...

- Ей-богу, ещё незначительно - и мне начнёт казаться, что я возник на свет от непорочного зачатия.

- Олег, не смей оскорблять мама. - Татьяна Алексеевна поднялась, приняв вид поруганного плюсы. Когда она начинала говорить о себе в 3-ем лице, разговор можно было не продолжать. Олег и без того сообразил, что сделал кощунство. Не солоно хлебавши он покрутился по комнате, чертыхнулся про себя и ушёл, хлопнув дверью.

Ничего неплохого ссора с мамой не принесла. Напротив - сны стали сниться почаще, а некие моменты из их даже стали просачиваться в повседневную жизнь. В один прекрасный момент днем Олег нашел себя в коридоре с туркой кофе в руках. Лишь что ему грезилось, что он бродит по лесной поляне, отыскивая какое-то страшно нужное место. Место вокруг пересекали разноцветные полосы, и Олег пробовал понять, как ему следует себя вести. Супруга смотрела с страхом. Тогда Олег смог направить всё в шуточку, но осадок остался.

Пришлось всёрьёз задуматься. В своем душевном здоровье он не колебался, точнее сказать - практически не колебался. Никто традиционно не колеблется - до тех пор, пока тело не начинает вытворять вещи, о которых его не просила голова. Один раз приступ застал его сходу опосля работы.

Олег как раз усаживался в машинку, когда это вышло. Посреди бела дня это происходило в первый раз. Он чуть успел свалиться на сиденье, как закончил ощущать собственные руки. Перед очами снова поплыл туман, исчёрканный разноцветными штрихами.

Сторож тряс его за плечо.

- Олег Сергеич...

Олег поднял тяжёлую голову. Руки продолжали шевелиться против воли, он чуть чувствовал их движение. Лицо сторожа плавало в воздухе.

- Всё нормально. - Олег криво улыбнулся. - Это разминка таковая... по системе йогов. За рулём помогает.

Сторож отошёл, подозрительно оглядываясь. Олег закрыл дверь, со 2-ой пробы завёл машинку и потихоньку выехал на проспект. Руки чуть ощущали руль. Древесным пальцем он потыкал в клавиши климат-контроля, сгоняя температуру на минимум. Ледяной воздух потёк в салон.

"Нужно что-то с сиим делать". Проспект, как постоянно, был одной вялотекущей пробкой. "Так можно совсем съехать. В один прекрасный момент взять и съехать". С соседнего ряда к нему попыталась втиснуться какая-то "10-ка", он обычно заткнул лазейку, прижавшись к бамперу впереди стоящего - обойдёшься, щенок. "Позвонить Климовичу, у него доктор некий был. Основное, чтоб на работе не узнали - сожрут в момент..." Голове стало холодно, но кондюк он не выключал.

До светофора оставалось метров 50. Слева блеснул купол колокольни, по ассоциации перескочила мысль: "В церковь сходить?!" Попов Олег презирал, считая церковь разновидностью лохотрона, но на данный момент все средства были неплохи.

По пробке, ловко пробираясь меж рядов, шастали нищие, заглядывали в тонированные стёкла. Олег опустил своё, жестом подозвал того, что ближе. Нищий подковылял, заискивающе подставил лодочкой запятанную ладонь - и даже отшатнулся, таковым холодом веяло из открытого окна.

Олег традиционно никогда никому не подавал. Опустил руку во внутренний кармашек, потрогал бумажник, сообразил тупость ситуации - не кредитной же карточкой подавать милостыню. Полез в бардачок, нащупал горсть мелочи - осталась как-то опосля заправки - и высыпал в подставленную руку, стараясь не касаться грязной ладошки.

Нищий принялся кланяться, отходя, но руки не опускал. Олег поднял стекло, продвинул машинку чуток вперёд. Он не лицезрел, как нищий, поковырявшись в ладошки, выловил две монетки покрупнее, а другие высыпал на асфальт, брезгливо пошевелив пальцами, и здесь же засеменил в соседний ряд к "мерседесу" - там из приспущенного окна торчал краешек купюры.

В церковь он, естественно, не пошёл. Но Климовичу позвонил, соврав, что знакомому крайне нужен психолог (чуть не произнес "психиатр"), и получил советы.

Доктор на доктора был не достаточно похож, зато здорово смахивал на отрицательного, но по-своему красового героя боевика. Брил скуластую татарскую голову и носил тоненькую бородку, рукава халатика закатывал до локтей. Олег даже поразмыслил, что для завершения вида он на данный момент положит ноги на стол - из-под брюк торчали острые мысы не плохих сапог, которые хорошо бы смотрелись и на столе. Но доктор сел рядом, а не напротив, как следовало бы, и сиим сходу уменьшил дистанцию.

- Означает так. - Он не стал растрачивать время на обыденные "на что жалуетесь", сходу приступил к делу. - Как говорил старик Гиппократ, в этом кабинете нас трое - ты, я и какая-то напасть. Ежели ты останешься со собственной напастью - вероятнее всего, я посодействовать не смогу, так как останусь в одиночестве. Ежели ты будешь со мной - вдвоём мы наверное одолеем. Так что давай, выкладывай.

Олег, сначала запинаясь, выложил практически всё - умолчал о Томасе и о событиях в отеле. Доктор пожевал губками, походил по кабинету, глядя на мысы собственных шикарных сапог, и произнес:

- Ну, пока довольно. Остальное расскажешь, ежели сам захочешь. Давай-ка я тебя пощупаю, а там решим, что делать.

Он помял Олега, проверил рефлексы. Принудил улечься в томограф и долго смотрел результаты. В конце концов развёл руками:

- Фактически здоров... с точки зрения анатомии. Но - здоровье тела и здоровье духа всё-таки различные вещи, что бы там древнейшие не говорили. На данный момент ты услышишь совет, который покажется тебе глуповатым. Попробуй передвинуть кровать в другое место. Спишь совместно с супругой?

- Да.

- Скандал будет... А оставлять всё как есть тоже нельзя.

- Вы думаете...

- Нет, на воду дую. Смени место. Попробуй лечь один, в другом углу. Лучше головой на север. Загляни через неделю, расскажешь, как жизнь.

Олег выходил с лёгким чувством недоверия. Моментального исцеления не обещали - несомненный плюс, да и диагноз не поставили...

Супруга лишь скривила губки, но истерику закатывать не стала. Олег оставался демонстративно спокоен, переселяясь в другую комнату. Две ночи прошли без происшествий, и он было решил, что выход нашёлся. Но на третью накатило пуще прежнего, и он пробудился затемно, чуток не воя от досады.

На работе стал раздражительным и резким, чуть не нагрубил шефу. Позже у себя в кабинете вытирал пот со лба, с трудом успокаиваясь.

Доктор, увидев его, отложил ручку и встал из-за стола.

- Можешь ничего не говорить, всё понятно. Я не в особенности и надеялся. - Ошарашив Олега таковым откровением, он подошёл и опять сел рядом. - А вот скажи-ка мне, когда ты в отпуске был?

- Годом ранее. Практически год... - Олег поморщился. Как всё, оказывается, элементарно - на данный момент ему предложат проехаться на Канары и порекомендуют турагенство...

- А ты попробуй уехать куда-нибудь. - Доктор смотрел выжидательно.

- На Канары? - не удержался Олег.

- Да нет, я бы не стал. - Доктор наверное додумался, о чем он поразмыслил. - Так далековато смысла нет. Куда-нибудь в среднюю полосу, км за двести-триста. На неделю, а?

Олег пожал плечами.

- На данный момент некогда.

- А когда будет "когда"? На пенсии? Не надейся, мил друг, - Доктор опёрся на его плечо, поднимаясь. - До пенсии ещё нужно дотянуть, и по способности живым и здоровым. Таковыми темпами мы с тобой не дотянем.

- И что мне это даст?

- А я откуда знаю?

Олег поднял глаза в недоумении.

- Видишь ли, я не собираюсь здесь корчить всезнайку и выписывать порошки, которые ты и так можешь приобрести в хоть какой аптеке. Ко мне не за сиим прогуливаются. У тебя чрезвычайно... как лучше сказать... чрезвычайно направленные сны. В принципе, ты и сам догадываешься - просто тебе необходимо, чтоб я это произнес. Итак вот, я тебе это говорю. Хоть какое из твоих видений - это побуждение к какому-то действию, и тебе лучше знать, к какому. Чрезвычайно нередко подобные вещи соединены с местоположением либо состоянием. Один юноша долго прогуливался ко мне с ужасами - ему мерещилось, что ноги просто отнимаются от боли, хотя с ногами всё было в порядке. Как я его ни уговаривал, он так и продолжал гонять на машине, пока ему ступни не прищемило в трагедии... Это я к тому, что время от времени нужно послушаться. Самого себя послушаться. Ведь это не кто-либо - это ты, ты сам хочешь сделать что-то, что тебе не даёт покоя по ночам, ты о этом не задумывался? Не думай. Просто возьми и сделай.

- Да как я сделаю, когда не знаю, что необходимо? - Взорвался Олег. - Думаешь, я не пробовал осознать? Тысячу раз пробовал, лишь ужаснее было...

- Во-о-от, дорогой мой, - удовлетворённо кивнул доктор. - Вот тебе и наука. Не шути с подсознанием. Оно способно отдать тебе некоторые абстрактные образы, менее того. Но ежели ты начнёшь на него давить, требуя конкретики, оно просто обидится, так как не в состоянии эту конкретику отдать. Здесь нужно ненавязчиво чрезвычайно. Быть может, тебе всего и нужно - уехать в деревню и погулять денёк под берёзками. Но - чрезвычайно сильно нужно, просто жизненно нужно. Быть может - не попросту в деревню, а в какое-то определённое место. Вероятнее всего, ты даже знаешь, в какое. Но сопротивляешься изо всех сил. - Доктор взял стул, поставил напротив Олега спинкой вперёд и уселся верхом, глядя прямо в глаза. - Вот что. Попробуй самого себя терпеливо слушать не злиться, отлично? Может быть... я повторяю, не наверное - а только может быть, ты сам знаешь, что необходимо делать, но считаешь, что кто-то навязывает тебе свою волю. И упрямишься всеми силами. Попробуй допустить, что тебя о чём-то просит твоя собственная личность, которая никак не может до тебя докричаться. Хотя бы выслушай её. Возьми неделю отпуска и выслушай, съезди куда-нибудь, проветрись.

- Н-ну... - Олег ощущал справедливость совета и совместно с тем досаду. - Не могу на данный момент. Некстати это всё...

- Смотри. - Доктор пожал плечами, поднимаясь. - Твоя голова - твоя неувязка. Я своё мировоззрение произнес. Порошки выписать?

- Да не нужно. - Олег тоже поднялся, протянул медику руку. - Спасибо.

Сейчас он укладывался спать, всё-таки решив досмотреть сон до конца. Но приснилось ему совершенно не то, что он ждал узреть. Снилась какая-то медовая попса из умопомрачительных книг - дорога посреди звёзд, по которой он, насвистывая, шёл с рюкзаком за плечами. Хотя было романтично, прекрасно, и как-то чрезвычайно расслабленно. Он и пробудился с чувством покоя, как будто принял решение, которое издавна откладывал. На самом деле ни о каком решении и речи не было.

Олег не стал будить супругу. Постоял незначительно у окна, разглядывая утро субботы. На сей день дел особых не было, и он, побродив незначительно по дому, решил в конце концов заняться "Фордом", который так и стоял без движения за аркой с того самого вечера. Нашёл ключи, которые оставил ему тот странноватый юноша.

Знакомый порекомендовал ему личный сервис за городом, где кар можно было оценить и реализовать по сходной стоимости, полностью или на запчасти. Заработать на этом Олег не рассчитывал - ему просто необходимо было реализовать этот кар, не привлекая внимания.

Он вышел в арку. Подошёл к "Форду", открыл дверь, уселся. Шикарный диванчик от двери до двери скрипнул пружинами. Машинка изнутри смотрелась чрезвычайно прилично - похоже, владелец старался сохранить её в первозданном виде. Большой в поперечнике, но тоненький руль. Архаичная приборная панель. Смешные рычаги.

Откинув противосолнечный козырёк, он изловил выпавший оттуда техпаспорт. Выписал себе доверенность от имени обладателя, которое ему ничего не говорило. Открыл "бардачок", пошарил в кармашках на дверях. Нигде ничего не было, как будто кар готовили к продаже.

Олег вставил в замок ключ, повернул. Батарея оказался в порядке - кое-где под капотом фыркнул мотор, приборы ожили. Шумоизоляция в салоне, пожалуй, не уступала "Опелю". Олег подождал незначительно, перевёл "кочергу" на руле в положение "драйв". Осторожно отпустил тормоз. В недрах кара что-то дрогнуло, и, колыхаясь, дредноут не спеша вырулил на проспект.

Пару минут привыкания к чужому кару прошли быстро. "Форд" оказался томным и неповоротливым, каким ему и следовало быть, зато над дорожными ухабами он проплывал, просто не замечая их. Олег незначительно расслабился. Торопиться было некуда, он нерасторопно передвигался совместно с дачниками. Увидел подходящий указатель, повернул и через пару минут притормозил около ржавого ангара, окружённого "Фордами" разной степени укатанности. Покраске тут, видимо, особенного значения не придавали - некие экземпляры выглядели шедеврами абстракциониста.

Юноша, к которому обратился Олег, поблёскивал лысиной и железной оправой очков. Он быстро облазил машинку, открыл капот. Завёл движок, погазовал, послушал.

- Ну что все-таки, - Он задрал очки на лоб. - Гуд. Даже вери гуд. Чрезвычайно солидный экземпляр. Но больше полторашки я за неё не дам - не поэтому, что жмот. Цены такие.

- Больше чего же, простите? - Олег рассматривал подкапотное место. Движок ежели не поблескивал, то как минимум смотрелся чрезвычайно достойно, как, вообщем, и всё остальное. Вообщем Олег, поновой оглядев кар, незначительно смутился - на данный момент, при свете дня, аппарат нежданно ему приглянулся. Была в нём какая-то грубоватая прямота, что ли.

- Больше полутора тыщ. В смысле - одной тыщи пятисот баксов. - Владелец шикарной лысины пошевелил бровями, и очки ловко свалились обратно на нос. - Ну отлично, тыща 600 - и ни центом больше.

Как там говорил этот небритый? "Триста ты за неё по хоть какому получишь"? Олега озадачил таковой разброс в цифрах. Ему стало любопытно.

- Ну отлично. - Он пожал плечами. - Я подумаю.

Закрыл капот и сел в машинку. Лысый подошёл, по-приятельски облокотился на крышу.

- Уважаю подход делового человека. - Ухмылка смотрелась заговорщически. - Готов предложить фаворитные условия. Я не стану на этом зарабатывать. Купил бы для себя.

- Я подумаю. - Повторил Олег. Глядя на морщинку, появившуюся на лице у парня, добавил: - Больше никому давать не буду. Ежели соберусь - приеду сюда.

- Договорились. - Морщинка разгладилась, юноша хлопнул ладонью по крыше. - Постоянно рад. Буду ожидать.

Олег кивнул не спеша вырулил на дорогу. Захотелось проехаться просто так. Он поновой приглядывался и прислушивался к кару, который нравился ему всё больше и больше. По последней мере, в отличие от фригидного "опелевского" салона, тут пластмасса не прикидывалась деревом. Широкий диванчик был полностью комфортен. Олег покрутил блестящую ручку приёмника - никаких тебе цифровых технологий, - и даже не опешил, когда в салоне раздались звуки кантри. Сел поудобнее, с наслаждением даванул на педаль. Кар взревел, присел на корму и пошёл рассекать широким носом окружающий воздух.

Выкатившись за город км на 30, Олег тормознул у шашлычной. Незначительно посидел в тени, с неожиданным аппетитом умял порцию шашлыка, чуток сдобренного придорожной пылью.

"А почему бы, фактически, и нет?" - Нынешний день вообщем навевал странноватые мысли. - "Завтра на работу не нужно, махнуть куда-нибудь... И доктора вон рекомендуют!" - Это событие почему-либо его развеселило, и он уже обычно повернул тоненький руль чуток ранее, чем сделал бы это на другом каре - тяжёлому аппарату требовалось некое время на раздумья. Машинка рявкнула и повернулась носом к центру городка.

- Привет. - Олег легкомысленно чмокнул в щёку супругу, которая ещё разгуливала в халатике со стаканом "боржоми". - Я здесь решил проветриться незначительно. Вернусь завтра вечерком.

Он открыл дверь кладовки и ушиб ногу, споткнувшись о пылесос. В другое время он бы отшвырнул несчастный агрегат, а на данный момент лишь потёр ногу и принялся шебуршить на полках, памятуя, куда был запихнут шикарный канадский спальник, подаренный как-то на день рожденья.

Супруга неодобрительно следила за сборами, подперев голову рукою - или "боржоми" не помогал, или левая нога первой коснулась пола. Спальник в конце концов нашёлся. Олег похлопал пыльный мешок по боку и изрёк что-то о том, что бесполезных подарков не бывает. Супруга лишь поморщилась - кажется, его не плохое настроение действовало ей на нервишки.

Олег не очень и расстроился. На данный момент он не собирался никому ничего разъяснять, потому просто вышел на лестницу и аккуратненько прикрыл за собой дверь.

- Ну, и куда же мы отправимся? - Спросил он у машинки, с наслаждением устроившись за рулём. - Куда у тебя фары глядят?

Приёмник мурлыкал что-то про Калифорнию.

- Не-е-ет, брат, это далеко. Хорошо, поехали на юг. - Олег отдал газу и выехал со двора, даже не взглянув на покинутый "Опель".

Картой он решил не воспользоваться. В конце концов, он совсем не собирался попасть в какое-то определённое место. Отмахав км 100, он подъехал к заправке и с уважением покачал головой, оценив аппетит кара и размеры бензобака. Не спеша перекусил и тронулся далее, подпевая приёмнику.

Машин на дороге становилось меньше. Солнце уже находило подушечку собственной круглой щекой, поперёк дороги разлеглись длинноватые тени. Олег не находил ночлег - спальник лежал рядом, а размеры заднего сиденья дозволяли поместиться там как минимум троим. Когда стемнело, он просто скатился на поперечную грунтовку и тормознул около кустов.

Наутро он высунул нос из спальника, не чрезвычайно понимая, где находится. Во сне пришло наслаждение оттого, что наконец-то изготовлено что-то правильное. Было тепло и расслабленно, и была уверенность в том, что сейчас всё идёт как следует. Либо практически всё. Он не осознавал, что конкретно идёт как следует, но происходящее ему нравилось. Необходимо было лишь взять левее - говорил он себе, стоя кое-где меж звёзд со странной ребристой штукой в руках. Позже сделал один шаг, за ним иной - каждый последующий давался всё легче - и скоро уже уверенно двигался вперёд, что-то напевая себе под нос, и звёзды дрогнули и поплыли назад, за спину, а впереди появлялись остальные, и он улыбался им, как старенькым знакомым...

Почему-либо на данный момент сон не казался ему бессмыслицей. В особенности когда он закончил отгораживаться от него. Видимо, доктор был прав.

Олег раскрыл дверь, впустил в машинку пахнущий росой ветерок. Выскочил на травку, поджимая босые ноги, пару раз присел и даже попробовал пробежаться. Вид битого стекла в травке быстро его отрезвил, но не плохое настроение осталось.

- Взять левее, говоришь? - Добродушно пробормотал он, заводя движок. - Ну, давай возьмём левее.

Ещё один день прошёл в дороге. Сейчас Олег никуда не торопился - ему принципиально было выдержать направление. В итоге под вечер он заехал в какую-то деревушку, чуть не застрял в большой луже и заночевал на поле рядом с ржавым остовом комбайна. О том, что минуло воскресенье и днем необходимо быть на работе, он как-то не вспомнил.

Когда наутро зазвонил телефон, Олег даже вздрогнул. В старомодном каре само существование мобильного телефона казалось нелепостью. Какое-то время ушло на то, чтоб сообразить, в котором кармашке он лежит.

- Алё.

- Лежик. - Требовательно произнесла супруга. - С каких пор ты закончил ночевать дома? Ты где вообщем?

- Я-то? - Олег поднял голову, огляделся по сторонам. - На поле.

- На каком поле? Ты что мне голову морочишь?

- Я не морочу. Вот комбайн рядом стоит. - До Олега потихоньку доходила нелепость разговора.

- Хорошо, когда протрезвеешь - позвони домой. - Она положила трубку.

- Вот чёрт. - Олегу стало досадно. Всё верно, сейчас был пн, он был должен возвратиться в город вчера вечерком. А на данный момент, по идее, был должен посиживать на работе, а заместо этого находился непонятно где - он и сам не чрезвычайно отлично представлял себе, как сюда попал. Но досада была не от этого. Олег не мог вспомнить, что ему снилось. А снилось что-то принципиальное, что-то снова связанное с направлением. Он уже не колебался в том, что ему необходимо побывать в каком-то определённом месте. Для чего ему это место и что там необходимо сделать - он не представлял, но ощущал, что всё идёт как следует. В этот раз сны его не тревожили, напротив - казалось, что сейчас всё будет отлично. Разговор с супругой сбил его с мысли, и пару минут он издержал на пробы вспомнить сон. Вспомнить так не удалось, и в расстроенных эмоциях Олег позвонил шефу.

- Ну. - Буркнул шеф.

- Хороший день. - Произнес Олег и растерялся. Необходимо было как-то объясниться. - Шеф, мне чрезвычайно необходимо некоторое количество дней. Правда чрезвычайно необходимо. У меня... трудности со здоровьем.

- Причём такие трудности, о которых супруге знать не следует, - хохотнул шеф. - Взрослеешь, мальчик! Хорошо, погуляй... до четверга. Я скажу, что ты в командировке.

Олег незначительно посидел, размышляя. Он, взрослый обстоятельный мужчина, лишь что сделал изрядную тупость: бросив дом, супругу, работу, умотал в какую-то тьмутаракань на непонятно чьей машине, чтоб пробудиться на поле рядом с заброшенным комбайном. И самое неприятное - никаких угрызений совести он благодаря чему поводу не испытывал, хотя как бы был должен.

Напротив. Откуда-то возник азарт школьника, в первый раз решившего прогулять урок. Чувство не совершенно законной свободы. Но никакими неприятностями не пахло, в этом он был уверен. Махнув рукою, Олег в первый раз в жизни решил бросить всё как есть. Стало даже любопытно, чем закончится эта история. По дороге купил рюкзак легкомысленной раскраски и вывалил туда всю мелочь из кармашков.

Сейчас он не знал, куда ехать. Вспомнить сон так не удалось, потому Олег просто вырулил на дорогу и через пару км тормознул у наиблежайшей заправки. Практически вся наличность ушла на бензин. Сейчас необходимо было добраться до какого-либо городка, где можно было отыскать банкомат. Олегу пришло в голову, что хорошо было бы обзавестись домкратом, насосом и иными принадлежностями для путешествия. Непонятно, когда оно обязано было окончиться - удивительно, да и эта мысль его не чрезвычайно удивила.

Вечерком он наткнулся на маленький мотель и с наслаждением растянулся на новых простынях. Когда глаза уже слипались, Олег виновато поразмыслил, что за весь день так не позвонил супруге. Вообщем, она тоже не позвонила - найдя себе оправдание, он с облегчением заснул.

И нашел, что во сне он не один. Рядом посиживал Томас и ехидно улыбался. Ничего не говорил, лишь рассматривал Олега. Олег снова топтался на поляне со странной железкой в руках. Но в этот раз топтался бесцельно - сейчас он чувствовал, что находится чрезвычайно далековато от подходящего места. Далее, чем вчера. Подумав, он решил, что весь день ехал не в ту сторону. Томас одобрительно кивнул, поднялся и исчез.

Наутро Олег сконцентрированно размышлял, валяясь в постели. Какие-то вещи понемногу связывались воедино, хотя до полной ясности было ой как далековато. Несомненным было одно - направление.

Расплатившись, Олег сел в машинку не спеша развернулся. Сейчас было пасмурно, дорога настраивала на философский лад. Необычное дело - он провёл в пути уже некоторое количество дней, и в эти некоторое количество дней отлично обходился без тренажёрного зала, галстука и бильярдного клуба. Зато пришёл в согласие со своими сновидениями и ощущал себя хорошо. На данный момент неопределённость ему совершенно не мешала. У данной истории был странноватый, но приятный вкус.

Жаль было то, что выяснить, туда ли он движется, Олег мог лишь во сне - ну и то не каждую ночь. На последующую ночь он чрезвычайно рассчитывал, но вышло по другому - спалось без сновидений. Поутру Олег расстроился этому. "Хотя - задумывался он, разглядывая себя в зеркало, - если б что-то шло не так, мне бы наверное дали знать".

Знать отдала супруга. Чуть Олег воткнул лишь что купленное зарядное устройство в издавна севший телефон, как аппарат ожил.

- Лежик, мне плевать на твои командировки, ежели тебе плевать на меня.

- Ну погоди. - Олег утомилось поморщился. - Что случилось-то?

- Он меня ещё спрашивает, что случилось! Кто обещал оплатить путёвку на Мальту? Скотина ты всё-таки, Вайнгардт...

- Ну всё, всё, всё. - Олег сам себя не узнавал - издавна не был таковым доброжелательным. - Ты можешь это сделать без помощи других, возьми карточку в ящике письменного стола. Код я продиктую...

Разговор с начальством был еще наиболее противным.

- Не нагулялся? - В трубке слышалось раздражённое пыхтенье.

- Шеф, мне необходимо ещё некоторое количество дней. В конце концов, я издавна не был в отпуске.

- В отпуске? А у меня такое чувство, что тебя банально приобрели, и ты просто прячешься. Кто? Никитский? "Стаффорд"? Кто? Я ведь всё равно узнаю...

- Шеф, - практически умоляюще начал Олег, но позже отчего-то взъерепенился. - Не нужно мерить людей по себе! Я не крыса какая-нибудь!

- Да? Ну и отлично. - Шеф одномоментно успокоился и отключился.

Олег раздражённо плюнул, попал в телефон и растерянно вытер его ладонью. Достанут же...

Дорога неторопливо текла под колёса. Понемногу он привык к состоянию поиска и даже ощущал лёгкий азарт. Ещё несколько раз ему случалось промахиваться, наутро он разворачивался и начинал всё поначалу. Сны становились всё наиболее осмысленными - сейчас было ясно, что необходимое место находится кое-где на опушке, Олег уже хорошо эту опушку исследовал. В один прекрасный момент ему показалось, что он лишь что перескочил подходящий поворот, и в панике навалился на тормоз. Сзаду раздался негодующий гудок, мимо пролетел тяжело гружёный "МАЗ". Олегу стало неудобно. Возвратившись к повороту, он съехал к лесу, побродил по опушке. Место было похоже, менее того. Олег вздохнул, сел в машинку и затолкал обратно под сиденье ружьё, выпавшее при торможении.

Помповик возник у него случаем. Либо, как произнесли бы юристы, непреднамеренно. Засветло перескочив стоянку дальнобойщиков, он решил почему-либо, что успеет доехать до последующей деревни - по указателю выходило неподалеку. Но через полчаса начал позёвывать, практически ровная дорога меж елей убаюкивала, и Олег притормозил. Машинка, похрустывая гравием, скатилась на обочину. Что-то не давало ему расслабиться до конца, какая-то неясность. Пришлось на всякий вариант походить метров 50 назад и поставить символ аварийной остановки - дорога научила.

Он возвратился к габаритным огням, заметив, что ночь уже накрыла лес. Сладко потянулся, зевнул и зажёг свет в салоне. Хотелось почитать газету, купленную на сдачу в ларьке, но глаза слипались.

Олег начал готовиться к ночлегу - расстилал на заднем сиденье спальник не услышал, как в темноте подъехала машинка и хлопнули дверцы. Увидел лишь свет фар. Когда вылез из салона и обернулся, перед ним на корточках посиживал, покуривая и покачиваясь, не сильно обременённый волосами тип.

- Привет.

- Привет, - Олег встал напротив.

- Навечно в наши края?

- Да так, - Олег пожал плечами, уже понимая, что влип. - Ночку переночевать.

- Ночки у нас неспокойные. - Юноша закончил раскачиваться, выщелкнул окурок в темноту. - Но тебе подфартило, ты попал на охраняемую стоянку.

Олег ожидал продолжения, чувствуя под селезёнкой противную дрожь. Он и один на один не умел драться, а уж одному против пары...

- Тут цены обычные. За ночь - по сотенке с человека. - Юноша поднялся, с хрустом покрутил бритой головой. - Но тебе подфартило, сейчас торжественные скидки. Даже эти пацаны, - он кивнул куда-то за спину, - уважают скидки и готовы обеспечить размеренную ночь всего за 70 зелёных. Из уважения к гостю.

Олег прищурился на свет фар. Кажется, совместно с разводящим их было трое - хотя в машине наверное оставался ещё шофер. Хотелось дать средства не связываться с уродцами. Просто достать бумажник и дать. Чрезвычайно хотелось. Ещё незначительно - Олег так бы и сделал. Было надо тормознуть у дальнобойщиков, к ним эта мразь не суётся: там прилетит из темноты монтировка - и кончен бал, потухли свечки. А одиночку чего же же не пощипать? Но, во-1-х, семидесяти баксов у него просто не было, а было лишь триста рублей до последующей заправки и кредитная карточка. А во-2-х, что-то непонятное шевелилось снутри, подталкивало, поёрзывало, и Олег с трудом ему сопротивлялся.

- А не недешево берёшь, - он поморщился, до того как произнести, - командир?

- Да ты что? - разводящий с недовольством развёл руками, и справа из темноты выступил низкий в коже, по-киношному, с клацаньем передёрнув помповое ружьё за цевьё одной рукою. - Эти пацаны задаром не работают. Хочешь спать расслабленно - поделись, охрана стоит бабок...

Олег встал напротив разводящего, для чего-то поддёрнул джинсы, отлично понимая, что шансов нет и больше никогда уже не будет. Тот, что слева, ощутил что-то и пригнулся в темноте, переминаясь по-звериному. Разводящий в саму возможность сопротивления на ночной дороге, видимо, не верил и пёр до конца. В затылке у Олега пощекотало.

- ...Не нужно нас сердить, ты сообразил, залётный? Расплатись и спи на здоровье, до утра никто тебя не тронет, я обещаю...

- Знаешь что, - Олег уже практически ничего не соображал, в очах стоял туман, затылок холодел, - я по пятницам не подаю.

И без замаха пнул разводящего в колено, как читал в книгах. К его удивлению, номер прошёл - юноша дёрнулся, закричал нечеловеческим голосом и начал оседать на дорогу, запрокинув голову. Для Олега место вокруг вдруг покрылось разноцветными линиями, и он двинулся чуток в сторону, чтоб не касаться этих линий, в особенности ему не нравилась жирная красноватая. Ослепительно жахнуло, раздался лязг. Толкнуло в бок, но Олег, лишь качнувшись, в два прыжка оказался около картинно раскорячившегося парня с ружьём. Он практически ничего не лицезрел не слышал, единственное, что его на данный момент доставало - холод в затылке. Одной рукою Олег ухватился за горячий ствол, а другую, неумело сжав в кулак, сунул куда-то в темноту, где, по его мнению, обязана была находиться голова. Рука ушла вперед, как как будто в ней была гиря. Олег снова попал - кисть одеревенела, что-то тяжело шмякнулось на асфальт, он это подошвами ощутил. Развернулся, так и держа помповик за ствол.

Он не слышал, как сдавленный глас выкрикнул: "Валим отсюда!", как завизжала резина и кто-то поволок стонающего разводящего прочь. Через минутку вата в ушах стала таять, а он всё стоял на дороге в одиночестве. Повернувшись к машине, сделал пару шажков на негнущихся ногах. Страшно болела голова, в особенности затылок. Просто зверски болела.

Олег повёл носом. Воняло горелым тряпьём. Прошло несколько секунд, до того как он сообразил оглядеть себя. Куртка была разодрана на боку, из дыры торчали тлеющие лохмотья футболки. Он разжал ладонь, ружьё лязгнуло о асфальт. Неудобными движениями разделся до пояса и застыл, глядя на горсть картечи, которая вдавилась в бок.

- Мать драгоценная, - произнес Олег безо всякого выражения и сел на дорогу. Осторожно потрогал обжигающие свинцовые шарики, и некие посыпались на асфальт, оставив на коже ямки. Тогда он стряхнул оставшиеся, как стряхивают прилипшую пыль, кряхтя, поднялся, практически ничего не соображая, и полез спать в машинку.

Спалось без сновидений. За всю ночь он даже не перевернулся ни разу, и наутро с изумлением оглядывал место происшествия, почёсывая щёку, на которой отпечатался шов от сиденья. Валялся на асфальте помповик, заднее крыло некрасиво ощетинилось порванным сплавом - часть картечи ушла в багажник. На боку наливался синячище.

- Кто ты, Олег Вайнгардт? - спросил он у зеркала, выпячивая щёку для бритья. Зеркало в ответ скорчило рожу и ничего не ответило.

На посту усатый гаишник, весь некий оплывший, долго и флегмантично листал документы. Дохнул луком, обошёл Олега, ткнул жезлом в сторону исковерканного крыла.

- Это что?

- А кто его знает, - легкомысленно пожал плечами Олег. - Лось, наверняка. Рогами ткнул и удрал. Я же в лесу ночевал.

- Ну-ну, - Гаишник поднял на Олега усталые бесцветные глаза. - Лось. Скажи ещё - ёжик поцарапал.

Он повернулся и ушёл в свою конуру, в какой не было даже туалета - дощатый шалаш стоял метрах в 20 в стороне. Олег сел в машинку, не спеша проехал унылый перекрёсток и сходу за изгибом дороги отдал газу от всего сердца. Подъезжая к посту, он совершенно запамятовал про ружьё, которое валялось на полу около пассажирского сиденья, и сейчас ругал себя.

С тех пор он старался ночевать ближе к населённым пт, или, ежели вокруг ничего не было, загонял машинку в лес подальше от дороги. Когда шёл дождик, спал длительно - в дождик спалось отлично. В один прекрасный момент выплыл из дрёмы оттого, что машинка скрипит подвеской, удивительно покачиваясь. Решил, что приснилось, и собирался было перевернуться на иной бок, когда машинку снова качнуло. Олег опустил стекло и высунул под дождик голову, озираясь.

Около машинки стояла скотина - тощая, с обломанным рогом. Болтая обрывком верёвки на шейке, равномерно поднимала голову и лизала задний поворотник. На опушке было как-то скудно, и красноватый фонарик ей, видимо, чрезвычайно нравился.

- Ты чего же машинку ломаешь? - Олег повозился в салоне, достал засохшие полбатона белоснежного и открыл дверь. - На сладенькое потянуло? На, иди сюда, сырьё микояновское. Ну иди, что ли, бестолковая...

Скотина оторвалась от поворотника и переступила с ноги на ногу, вдумчиво глядя на хлеб. Олег высунул наружу босые ноги, разломил хлеб на несколько кусков. Дождь щекотно тукал по голым ступням.

- Смотри, прозеваешь - сам всё сожру, а тебе снова поворотник достанется. Иди, говорю. - Он протянул угощение.

Скотина отшатнулась было в сторону, позже поразмыслила незначительно и ткнулась мордой Олегу в ладонь. Руке стало щекотно, как как будто по ней прошлись тёркой, и хлеб исчез. Скотина шумно и тепло задышала и принялась жевать, качая головой.

- Фу, всю руку обслюнявила. - Олег поболтал кистью в воздухе, и скотина здесь же ткнулась в неё мокрыми ноздрями. Пришлось немедля выдать остальное, и благодарная скотина долго не отпускала Олега, признательно глядя на него большущим тёмным глазом и чавкая. С опушки он уехал в каком-то раздёрганном настроении.

Путешествие длилось, пошла 3-я неделька. Ежели разобраться, от городка он отъехал не чрезвычайно далековато, но за это время пришлось порядочно попетлять. Кончались средства, пришлось загнать ружьё дальнобойщикам за канистру бензина и 500 рублей. Вообщем, о этом Олег не жалел. С орудием он толком не умел обращаться, с помповиком в руках ощущал себя глуповато. Хотя как-то на пустыре, набравшись наглости, решил испытать ружьё. По кустикам пролегла просека, дымящаяся гильза скатилась в кювет. Олег лишь вздохнул и пощупал порванную куртку, совершенно ничего не понимая. Орудие было в полном порядке.

Сны понемногу стали другими. Почаще стали сниться звёзды и какие-то цветные полосы в тумане, и странноватая ребристая штуковина с деталькой сверху, похожей на стрелку от компаса.

В один прекрасный момент, задумавшись, он увидел над дорогой странную тёмно-красную ленту. Она висела прямо в воздухе, выходя из-за поворота и пересекая полосу Олега. Как будто во сне, он налёг на тормоза - и очнулся лишь тогда, когда вылетела встречная машинка, неудобно вильнула по дороге и с грохотом улетела в поле всего в паре метров перед его капотом, пройдя точно по лишь что висевшей в воздухе полосы.

Олег затормозил на обочине, собираясь ринуться на помощь. Из машинки вывалился полупьяный мужчина, незначительно прошёлся на четвереньках и с трудом поднялся, оперевшись о капот. "Чё? - спросил он в место. - Ничё, нормально всё..." Пострадавшим он очевидно не смотрелся. Олег не стал с ним возиться. Поехал далее, пытаясь переварить происшедшее - выходило, он лишь что увидел линию движения ещё не случившегося действия.

Чувствовалось, что поиски близятся к завершению. Он уже сообразил, что необходимое место находится кое-где в круге поперечником сорок-пятьдесят км. Поточнее определиться с местом и с тем, что конкретно он там должен сделать, пока не выходило. Поразмыслив, он решил, что ему просто может не хватать некий принципиальной инфы. Получить её было неоткуда, хотя... мистер Томас Т. Томас - вот кто наверное мог поведать всё. Как жалко, что на равных побеседовать не удалось... Как он произнес тогда? "Не остается даже тропинки меж звёзд, которую могли бы именовать твоим именованием..." Великолепно звучало, хотя Олег понятия не имел, о чём шла речь.

Подумав, Олег решил заглянуть домой - навести справки, а заодно пополнить отощавший кошелёк. Средства кончились совсем, продавать больше было нечего. По опыту зная, что в выходные дни дачники заполоняют окрестные дороги, он решил переждать до пн. и устроить себе маленький отпуск. Спалось расслабленно; ему как будто решили отдать отдохнуть. Он купался в местной обмелевшей речушке, собирал на поляне землянику и даже напился с трактористом, который проезжал мимо. Словоохотливый небритый мужчина сам предложил ему тяпнуть по малеханькой, пересказал местные анонсы за прошедшие 10 лет, и Олег веселился, слушая его благодушный трёп.

В пн он развернул машинку и поехал обратно. Настроение было задумчивое, в таком настроении ехать идеальнее всего - руки-ноги делают свою работу, а голова, как ей положено, витает кое-где в облаках... Олег сам не увидел, как отмахал практически до кольцевой. Расплатившись за бензин остатками мелочи, он направился в туалет. Странноватое состояние снова сыграло с ним шуточку, на этот раз злую - открывая дверь, он запоздало ощутил в затылке странную щекотку, но тормознуть на полушаге не сумел... и вывалился из кладовки своей квартиры, снова споткнувшись о пылесос.

Ольга взвизгнула и вскочила с постели, закрываясь одеялом. В комнате было сумрачно, шторы отсекали солнечный свет. Олег, стоя на четвереньках, помотал головой.

- Ты всё в кровати. - Произнес он супруге. - День издавна на дворе.

Супруга, прижимая одеяло к груди, прищурилась в его сторону. Олег не спеша поднялся, для чего-то потрогал колени и отправился на кухню - снова жутко болела голова, хотелось пить. Он достал с полки длиннющий стакан, налил его из-под крана и начал жадно глотать, как будто не пил, а ел, откусывая воду большими кусочками.

Супруга практически пришла в себя - во всяком случае, одеяло отпустила. Осмелев, прошла мимо Олега и встала у окна, уперев руки в боки.

- И долго ты скрывался в кладовке?

- А что, - он оторвался от стакана, - за всё это время ты так не отважилась там прибрать, да?

- А ты надеялся, что я рождена для швабры? - Она потихоньку выходила из обороны. Олег усмехнулся; партия читалась на несколько ходов вперёд.

- Бедная, ты даже не знаешь, сколько времени я там провёл.

Супруга замолчала на полуслове, вздёрнула голову и ушла обратно, шлёпая босыми ногами по полу. По идее, Олегу стоило бы учинить превосходные разборки с пристрастиями. Но ему почему-либо было наплевать - он допил, аккуратненько поставил стакан в раковину и тормознул на пороге комнаты, глядя, как супруга одевается. Удивительно, но тело женщины на данный момент его не возбуждало. Хотя, быть может, не возбуждало конкретно это тело.

- Слушай, - произнес Олег. - Ты не одолжишь мне средств?

И по тому, как сложился вопросец, он ощутил, как много поменялось. Навряд ли он сумел бы сконструировать, что конкретно. Но то, что он вошёл в этот дом совершенно иным, чем когда-то из него вышел, отложилось в голове.

- И сколько? - Вызывающе спросила супруга, натягивая на себя лёгкий свитер. Она опять ощутила себя хозяйкой положения. Олегу стало её жаль.

- Тыщу... - Супруга напряглась. - Рублей. Быстро, на месяц.

Ольга глянула на него брезгливо и потянулась к сумочке. Вытащила несколько купюр оттуда, пошла в прихожую, порылась в кармашках плаща. Олег посматривал на всё это со снисходительной усмешкой.

- Тыщи нет, - произнесла супруга, возвратившись. - На карточке всё. Есть 600 20 рублей. Тебя устроит? - И опять состроила гримаску, как будто подавала бомжу.

- Ага. - Олег отрадно кивнул и сцапал средства. - Всё, я пошёл. Пыль вытирай хотя бы. - Он не отважился опять отправиться в кладовку, прошёл в прихожую и открыл дверь на лестницу. - Я загляну как-нибудь. Пока. - И потопал вниз.

Выскочив на улицу, он задумывался лишь о одном. Оказывается, не лишь Томас может уходить в дверные проёмы. Спросить бы у него, как это необходимо делать верно...

Через полчаса он позвонил в дверь к мамы, надеясь, что она окажется дома. Дверь открылась немедля - Татьяна Алексеевна стояла в прихожей, собираясь куда-то уходить. Она ничего не произнесла, но покачала головой так, что Олег вжал голову в плечи. Заместо собственного отпрыска, постоянно прилично одетого, она лицезрела нечёсанного парня в разодранной на боку куртке и старенькых джинсах. Ужаснее того - невзирая на смущённый вид, в очах у Олега ясно читалось, что ему ни капельки не постыдно за собственный внешний облик. Она как будто вспомнила что-то - лицо у неё дрогнуло и незначительно смягчилось.

В комнату Олег не пошёл, остался в прихожей. Мама встала напротив, закрыв дверь.

- Мать, я знаю всё, что ты хочешь сказать. Я прошу у тебя прощения. Давай пропустим несколько страничек и побеседуем расслабленно, хорошо?

- Ну отлично, - Татьяна Алексеевна надменно качнула головой. - Давай побеседуем. Быть может, ты всё-таки пройдёшь?

Олег задержался на пороге комнаты, как будто входил сюда в 1-ый раз. Позже, повинуясь наитию, развязал кроссовки и оставил их на пороге. Сделал пару шажков и сел почему-либо не на любимый диванчик, а в кресло; сел осторожно, стараясь не мять покрывало. Татьяна Алексеевна посмотрела на него с непонятной болью, положила сумочку и ушла на кухню, загремела там посудой.

- Кофе будешь?

Олег глотнул, пытаясь изгнать сухость в горле, и попросил хрипло:

- А просто водички можно?

С кухни донёсся звон разбитой чашечки. Мама медлительно вошла в комнату и тормознула, прижав одну руку к груди.

- Олег, нам нужно побеседовать...

 

- ...Сначала он постоянно звал меня с собой. Позже закончил. Но ты же знаешь, мне тяжело без обыденного городского удобства. Я никогда не желала спать под открытым небом либо лазить по каким-то пещерам. И никогда не ощущала неполноценности благодаря чему поводу, понимаешь? - Олег расхаживал по комнате. Татьяна Алексеевна говорила тихо, как будто обращалась сама к себе.

- Он приходил и уходил, он бродил постоянно, как будто находил что-то. А может, в самом деле что-то находил, я не знаю. Он мог показаться в всякую минутку - и так же нежданно уйти. Для него неважно какая дверь выходила в какое-то другое место. Я никогда тебе не говорила, ты бы просто счёл меня чокнутой. Он мог открыть дверь, вот эту дверь - и там была бы какая-нибудь пустыня, либо горы, либо море. А ежели открывала я - там была лишь кухня. Рядовая кухня, которая постоянно была на этом месте. В это тяжело поверить, я знаю. Но ты хотел знать - пожалуйста, я говорю тебе правду. Сейчас можешь сдать меня в психушку.

Олег, который подозревал что-то в этом роде, совсем не опешил. Он подошёл и поцеловал мама в макушку.

- Не нужно, ма. Я знаю, что так быть может. - Татьяна Алексеевна попыталась вывернуться, но Олег крепче ухватил её за плечи. - Я тебе верю, ма. Я говорю не попросту чтобы успокоить, я по-настоящему верю. Правда. Скажи мне лишь, почему вы расстались?

- Да не расставались мы, - губки у Татьяны Алексеевны дрожали, она старалась не расплакаться. Олег ощущал, как напрягаются под его руками плечи. - Не расставались. Просто в один прекрасный момент он не возвратился. Не возвратился, и всё. А я ожидала. Позже я сообразила, как мне его не хватает - невзирая на то, что мне его не хватало тогда и, когда он был со мной. И всё равно ожидала. Сколько лет прошло... Быть может - он в конце концов нашёл то, что находил. А вероятнее всего - просто ушёл, так как больше не захотел ворачиваться. Знаешь, - она храбро улыбнулась через слёзы, - я даже пробовала отправиться за ним вслед. Тебе полтора годика было. Я собралась сама, как умела, тебя собрала, даже отыскала те вещи, которые он традиционно брал с собой. Прогуливалась по квартире и открывала все двери подряд. По нескольку раз. Можешь себе представить? Я не знаю, как у него выходило уходить. Но тогда я посиживала среди комнаты с тобой на руках и ревела оттого, что никогда, ни одного разика даже не попыталась уйти совместно с ним, как он меня ни звал. С ним могло что-нибудь случиться, а я не могла ничем посодействовать, так как не научилась делать так, как он. И до сих пор жду его возвращения, хотя уже не надеюсь.

Она поднялась и вышла, закрывая руками лицо. Олег остался стоять на месте. Мама возникла через пару минут, обычно строгая, с прямой спиной. Позже тормознула у окна, вздохнула и как-то обмякла, проводя пальцами по набухшим векам.

- Знаешь, Олежек, - произнесла она практически размеренным голосом. - Ужаснее всего стало опосля твоего рождения. Он безумно тебя обожал, но ему что-то не давало покоя. Он стал совершенно одержимым - всё время говорил, что ему необходимо успеть, пока ты... как он говорил-то, господи? - пока ты не забрал у него всё, вот. И сделать это необходимо обязательно, по другому ты не успеешь подрасти и дорога прервётся - либо что-то в этом роде. По-моему, он был... не совершенно здоров. А в один прекрасный момент он просто не возвратился, и всё. Ты ведь за сиим приехал, да?

- Наверняка. - Олег подошёл, ткнулся мамы в плечо. Куда-то подевалась прохладная отчуждённость, годами державшая его на расстоянии. - Прости, ма.

- Всё, Олег. - Татьяна Алексеевна понемногу успокоилась, в голосе возникли обычные ноты. - Всё. Иди. Мне необходимо побыть одной. Да, кстати, - Она встрепенулась, - тобой интересовались... Звонил мужчина недельку назад, кажется, иностранец. Говорил с упором. У тебя какие-то дела с иностранцами?

- Томас? - выдохнул Олег. - Что он произнес? Передал что-нибудь? Телефон оставил?

- Нет, ничего. По-моему, он никак не опешил, что ты пустился в бега. Произнес, что сам тебя найдёт. Олег, я надеюсь, это не криминал? - Татьяна Алексеевна смотрела требовательно.

- Э-э-эх, - расстроился Олег. - Как жалко... Ничего-ничего не оставил? Как мне его отыскать, а?

- Ну, ежели он ещё позвонит... - Татьяна Алексеевна пожала плечами.

- Стоп. - Произнес Олег. - Знаю. Всё, ма, я пошёл.

Он чмокнул мама в щёку и сбежал по лестнице.

В переулке около строения компании было тихо. Олег соображал, как лучше встать, не попадаясь никому на глаза. Ему нужен был кто-либо из сослуживцев, чтоб тихонько навести справки о Томасе. Перебирая варианты, он с опозданием сообразил, что в фирме навряд ли найдётся человек, желающий посодействовать дезертиру. Идти к шефу совершенно не хотелось. Вообщем не хотелось, чтоб сослуживцы знали, что он тут. Он спрятался в подворотне, следя за входом. Город шумел, вонял авто выхлопом и занимался своими делами. Олегу на данный момент почти все казалось странноватым и неприемлимым. Рабочие возились с большущим щитом, сдирая старенькую рекламу. Вот один из их поддел с краю, и бумага пластом сорвалась вниз, обнажив давний плакат. Олег увидел две целенькие нью-йоркские башни, вонзившиеся в голубое небо. Внизу шла подпись: "Что случится в мире через час? На НТВ выйдут анонсы". Олег даже замотал головой от такового изощрённого цинизма.

- Олег Сергеич...

Он вздрогнул, обернувшись. Рядом стояла его секретарша (ну не подступало ей слово "секретарь", хоть убей!) с коровьими ресничками. Он даже не увидел, как она подошла тихонько с иной стороны.

- Ты чего же не на работе?

- Да так... - она откровенно смутилась. - Я Вас издавна в окно увидела, всё задумывалась - Вы либо не Вы, вот решила подойти... Олег Сергеич, у Вас всё в порядке? Вам ничего не надо?

- Мне-то? - Олег не раздумывал. - Мне необходимы координаты представителя компании "Скайшайн интернейшнл" Томаса. Отлично бы выяснить, как с ним можно связаться. Визитку. Данные. Всё, что угодно.

Секретарша наморщила лобик. Олег объяснил:

- Ну, он был тут... незадолго до моего отъезда. Он мне чрезвычайно нужен. Сможешь выяснить?

- Я постараюсь. Томас?

- Да. Мистер Томас Т. Томас, "Скайшайн интернейшнл". Сделай это по-тихому. И вот что: тут меня не отыскивай, через полчаса буду в скверике направо за углом, отлично?

- Отлично, Олег Сергеич. - Она кивнула и пошла к кабинету, аккуратненько вышагивая длинноватыми ногами.

"Святая простота, - поразмыслил Олег. - Даже не спросила, для чего мне это необходимо. Вот так хранится коммерческая тайна..."

Мороженое оказалось на удивление вкусным. Олег развалился на лавочке в сквере, щурясь на солнце. Голуби шастали по дорожкам, заглядывали в глаза.

Она снова возникла незаметно, подошла к лавке сзаду. Олег увидел её, когда повернулся к урне, чтоб выбросить обёртку.

- Тебе бы в разведке работать, - Усмехнулся он. - Как у тебя всё тихо выходит... Садись. Есть что-нибудь?

- Не знаю. - Она присела рядом, пожала плечами. - Я ничего не отыскала. Ни визитки, ни телефонов.

- У Светы спрашивала?

- Спрашивала. Она тоже не знает. И в отделе никто не знает.

- М-да. - Олег покивал. - Это как раз нормально. В отделе никто ничего не знает. Вот это - нормально.

- А у Вас в кабинете кто-то безобразничал.

- И что, - Олег усмехнулся. - На стол нагадили?

- Нет. - Произнесла девченка и покраснела. - Я никого туда не пускаю и за уборщицами смотрю... У Вас на стенке картина висит, там таковой мостик нарисован...

- Ну да. - Олег вспомнил пейзажик, который ему практически навязала мама. Хороший, кстати, пейзажик. Старенькый мост через речку, дорога в полях. - И что?

- Кто-то там стрелку нарисовал. - Секретарша смутилась. - Сходу за мостом направо. Фломастером.

- Ты смотри, какие негодяи... - начал Олег и осёкся. Он же лицезрел эту дорогу. Точно лицезрел. Дня три назад. На данный момент он вспомнил, почему тот мост показался ему знакомым - естественно, пейзаж на стенке кабинета! А за мостом он направо не свернул... почему, любопытно, не свернул? Ч-чёрт, там же ремонт был, асфальт разворотили весь, и он поехал прямо, в объезд...

- Умница ты у меня. - Тепло произнес Олег и сжал руки меж коленями, поновой памятуя дорогу. - Просто умница. За мостом - направо. - Он даже зажмурился.

- Олег Сергеич... - Она принялась копаться в сумочке.

- Что? - Олег поднял глаза.

На ладошки у неё лежали средства и ключи.

- Олег Сергеич, хоть Вы и произнесли, что у Вас всё в порядке... У меня есть квартира на окраине... - Она заторопилась, опасаясь, что перебьют. - Ежели Вам неприятно, то, естественно, не нужно... Желаете - я не буду туда ходить, а не считая меня там нет никого. А готовлю я хорошо... В общем... - Она совсем смутилась и замолчала.

- Горе ты моё, - вдумчиво произнес Олег. Девченка, ясное дело, сообразила ситуацию по-своему. Олегу вдруг стало постыдно - он даже не мог вспомнить, как её зовут. - Спасибо тебе. Не думаю, что могу принять приглашение - мне на данный момент всё равно уезжать... А вот средства взаймы возьму. Не все, лишь половину, хорошо? Поровну поделим.

Она благодарно закивала. Олег взял несколько купюр, уже на бегу крикнул "Спасибо!" и рванул к наиблежайшему метро. Машинка так и осталась стоять на заправке, когда Олег бессовестно исчез в туалете.

За город его подбросил дальнобойщик. Горячий асфальт шипел под колёсами, неспешная беседа о том, о сём успокоила Олега. Предстартовая лихорадка прошла.

Машинка стояла около колонки. Разъярённому заправщику пришлось бросить сотку за беспокойство, Олеговой басне о прихватившем животике он поверил и на прощанье порекомендовал гораздо меньше жрать всякую гадость из придорожных ларьков.

Дорогу Олег мгновенно вспомнил. Он старательно сдерживал себя, чтоб не топтать педаль в пол, и поближе к вечеру практически добрался до места. Когда впереди показался мост, Олег вздохнул с облегчением. Мост был на месте, и поворот был на месте, и асфальт по-прежнему был разворочен. Сейчас Олег не поехал прямо - заместо этого крутанул баранку и направил "Форд" в травку. Взрёвывая движком и тяжело раскачиваясь на кочках, кар попрыгал незначительно по полю и опять уцепился колёсами за разбитый асфальт сзади кратера, оставленного ремонтниками. Олег вытер лоб. Не хватало ещё застрять прямо тут.

Метров через 500 дорога пошла плавным изгибом в лес, но Олег не поехал по ней. Дорога больше была не нужна.

Тут.

Всё обязано было случиться конкретно тут. Вот берёза с раздвоенной верхушкой, вот мохнатый кустик. Вот она, та поляна.

Олег не сходу вышел из машинки - посидел незначительно, собираясь. Всё оказалось так буднично, так просто, что даже не верилось. Как будто в полусне, он отошёл на пару шажков от машинки и присел на пенёк. Холодок в затылке возник не сходу, пригодилось пару минут. Олег нежданно для себя опустил руку - так, как будто уже делал это когда-то. Ощупал гладкое дерево, нашёл чуть ощутимую ложбинку и провёл по ней пальцем. Когда палец упёрся, нажал посильнее.

Под правой стопой зашевелилась земля, и он поспешно убрал ногу. Дёрн разошёлся. В аккуратной выемке покоился ребристый шар, украшенный сверху ромбом, схожим на стрелку компаса - Олега даже затрясло. Он осторожно взял шар в руки, и дёрн лёг на место. На ощупь предмет, который он про себя сходу именовал артефактом, был размером с большое яблоко, чуток тёплым и чрезвычайно тяжёлым.

Олег поднялся и пошёл далее на опушку, держа артефакт впереди себя. Ему показалось, что необходимо сместиться левее, и он послушно повернул. Ладонь ощутила тепло - а быть может, предмет просто нагрелся от его руки. Олег решил, что артефакт должен быть помещён в какую-то определённую точку на местности, для чего - он пока не осознавал.

За полчаса исходив поляну вдоль и поперёк, он тормознул. Поначалу казалось, что артефакт незначительно меняет температуру в зависимости от направления, как в игре "горячо-холодно". Позже он сообразил, что греется и остывает эта штука сама по себе, с периодичностью - он засёк - минутка 20 две секунды.

Он положил артефакт в травку и присел рядом, не зная, что делать далее. Сбоку раздался шорох, и Олег, ни капельки не удивившись, увидел, как из кустов вылезает мистер Томас Т. Томас в лесном камуфляже, очевидно купленном в туристическом магазине.

- Ну-ну, - Томас одобрительно хмыкнул. - На что-то ты всё-таки оказался способен.

- Знаешь что, - Олег насупился, вспомнив гостиницу. - Давай без панибратства.

- Да ну? - Томас подошёл вплотную, с любопытством глядя на артефакт. - Механическими апельсинчиками балуемся? - И он потрогал артефакт ногой в туристическом ботинке.

Олег почему-либо смертельно обиделся. Ему вдруг чрезвычайно захотелось, чтоб этот пижон в необмятом камуфляже убрался с глаз долой - захотелось так сильно, что пощекотало в затылке. Он перевёл яростный взор на Томаса.

И тот вдруг, нелепо взмахнув руками, улетел обратно в кустики, с треском ломая сучья. Олег растерялся.

Из кустов послышался усмотрительный шорох.

- Сдаюсь, - казалось, Томас был никак не сконфужен схожим приключением. - Силён, силён. - Он показался опять, шутовски подняв ввысь руки. Олег почему-либо знал, что поднятые руки на самом деле ничего не значат, можно отлично обойтись и без рук. Но вспышка ярости одномоментно прошла, осталось изумление.

- Слушай, - заикаясь, спросил он. - Это я тебя так?

Томас развёл руки в стороны.

- Нет, Пушкин. Быстро же ты научился. И шлюзовой механизм нашёл, молодец. - Он кивнул на артефакт, отряхиваясь.

- Да ничему я не научился, - Олег раздосадованно махнул рукою. - Просто наугад тыкаюсь. Не представляю, что получится в итоге.

- Наугад - не наугад, - Томас прищурился, - а делаешь пока всё верно, как я могу судить. Похоже, ты просто этого не осознаёшь. Знаешь что? Давай так. Я сяду в сторонке, мешать тебе не буду. А ты попробуй сосредоточиться - либо напротив отключиться, как тебе удобнее... И постарайся сделать всё, что считаешь необходимым. Не отрываясь на осмысление. У тебя родовая память работает великолепно.

- Додумался? - Олег больше не сердился. Он издавна сообразил, что Томас Томас нашёл его не случаем, и что конкретно от него можно получить ответы на вопросцы - ежели не на все, то на чрезвычайно почти все.

- Из догадок шубки не сошьёшь. - Томас уселся в сторонке, пристально следя. - Я постоянно выполнял домашние задания. Разведчик просто так не теряется. Он может лишь передать дар по наследству, как передали тебе. И твой батя - не исключение, он вообщем Разведчик потомственный. Самая крупная опасность заключается в том, что с момента возникновения наследника дар у Разведчика потухает. И проходит какое-то время, до того как наследник научится им владеть.

- Слушай, у тебя всё-таки классный язык.

Томас вздохнул.

- Кажется, перехвалил. Я уже говорил тебе, что тупо не воспользоваться словарным запасом собеседника - естественно, ежели ты в состоянии его произнести. Хорошо, работай давай.

- Ага. Понятно сейчас. - Олег пробовал собраться с мыслями. - Слушай, а что обязано получиться в итоге? Какая-то дорога, да?

- Путь, малыш. - Олег сообразил вдруг, что "малыш" - это совсем не насмешка, и Томасу на самом деле еще больше лет, чем может показаться. - Это именуется Путь. Разведчик ставит шлюз на планетке. Позже ещё один шлюз, уже на иной планетке. Позже ещё один. Не спрашивай меня, как это работает, я тебе всё равно не скажу. Но в итоге можно путешествовать так же свободно, как делают пересадку в вашем метро. Твой отец прибыл сюда задолго до твоего рождения. Планетка у вас сложная, но ему была полностью по силам. Почему-либо - пока не знаю почему - он не успел поставить шлюз, которым должен окончиться Путь. А этот Путь - самый длиннющий, и, нужно сказать, один из самых увлекательных. Через четыре системы. Ты ещё не понимаешь, что это означает.

- И он пока что заканчивается тупиком. Вот тут. Так?

- Ну, в общем так.

- Слушай, - Мысли Олега метались в голове, как вспугнутые птицы в клеточке. - А прошлые... шлюзы стоят ещё? Ну, в смысле - тот отрезок Пути ещё держится? Ведь столько лет прошло...

- А за каким лешим, по-твоему, я тут? - Томас уселся поудобнее, облокотившись на кочку. - То-то и оно, что держать незаконченный Путь достаточно тяжело. Это позже он стабилизируется и стоит сам по себе. Никто никогда не торопит Разведчика, но всему должны быть разумные границы. Пришла пора окончить работу - не папе, так тебе. Я был должен отыскать Разведчика и узнать причину задержки. Считаю, что свою часть работы я сделал. Давай в конце концов, делай и ты свою, сколько можно ожидать? Чёрт, муравейник тут...

- Ага, просто сказать. - Олег пару раз сжал и разжал в один момент вспотевшие ладошки. - Свою работу... Какой из меня Разведчик?

- Знаешь что? - Томас сменил дислокацию, подложил под локоть рюкзак Олега и растянулся на травке. - Не напрягай извилины заботами о судьбах вселенной. Просто делай свою работу. Заодно мне наслаждение доставишь - просто в заслугу за то, что я столько с тобой возился. Ни разу не лицезрел, как Разведчик ставит шлюз. Молвят, работа узкая и нудная. В теории - знаю, а живьём не довелось как-то...

Олег выдохнул пару раз, понимая, что нормально соображать на данный момент всё равно не может. Он присел на корточки, пытаясь собрать разбегающиеся мысли. Томас участливо затих.

Олег поднялся не спеша, прошёлся по поляне. Для чего-то прикоснулся к одной из граней артефакта, и грань чуток подалась. Олег присел рядом, пытаясь осознать, верно ли он действует. Ничего не выходило, и виной тому было совсем не присутствие Томаса. "Чёрт, я всё делаю не так..." Просто волна куда-то ушла, потерялся настрой. Олег запаниковал, проклиная свою бездарность, и беспомощно обернулся - Томас лежал, вежливо глядя куда-то в сторону. Олег ещё незначительно побродил. Солнце уже садилось, из лесу потянуло холодком.

- Вот что. - Олег тормознул, отрешённо глядя себе под ноги. - Ни фига у нас сейчас не получится. Я не знаю, что нужно делать.

- Не получится так не получится. - Нежданно просто согласился Томас. - Давай тогда на ночлег устраиваться.

Они подогнали машинку ближе. Олег вытащил на травку спальник, уселся на него и смотрел, как Томас раскладывает костёр и возится со спичками.

- Слушай, а у вас там что, никаких походных наборов не предвидено? Всяких там супер-квази-обогревателей...

- "У вас там", - скривившись, передразнил Томас. Язычок пламени лизнул бересту, затих, позже осмелел. - "У нас тут"... Питекантроп ты, а не Разведчик. Для чего, скажи мне, раздавать бусы аборигенам? Что, аборигены бусы делать не могут? Ещё как могут. Ежели постараются. И бусы у их лучше получатся, так как они точно знают, какие бусы им необходимы. Ну, притащу я сюда портативный реактор либо дом поставлю силовой - тебе легче станет? Поначалу ты вытаращишь глаза, будешь ахать и охать, а позже привыкнешь и напрягаться совершенно перестанешь. Пройденный шаг. Есть у вас слово такое смачное, всё время забываю...

- Халява.

- Вот-вот. Расслабляет и развращает. И позже - нет никакого смысла тащить с собой всё это барахло. Живут же люди - означает, и Курьер выживет, по другому какой он Курьер? Вообщем для жизни ничего не надо, не считая головы. Всё остальное имеется вокруг, и имеется в излишке. Уж ты, как Разведчик, должен это знать.

От костра пошёл ровненький жар. 1-ый смоляной дымок исчез в потемневшем небе, растворился посреди звёзд. Томас беззастенчиво расстегнул Олегов рюкзак, вытряхнул содержимое на травку.

- Машинку эту ты мне подсунул? - Мелькнула у Олега догадка.

- Ага. - Томас достаточно захрустел печеньем. - Я.

- Для чего?

- Ну-у-у, брат, - Томас развёл руками. - Задача для второго класса. Когда я сообразил, что всё-таки в тебе не ошибся, необходимо было подтолкнуть тебя к путешествию. Способ довольно обычный. У хоть какого народа есть соответствующий образ бродяги. Ну, там, свободный ветер в голове и всё такое. Каждый обычный мужчина хоть раз в жизни, но грезит о этом. В вашем случае странник - это волосатый таковой тип в кожаной куртке, у которого вся жизнь - дорога, но почему-либо обязательно асфальтированная. Смешной стереотип. Когда я сообразил, что на байке ты ездить не умеешь и кожаные куртки носить не станешь, решил подкинуть тебе вот этот атрибут далеких странствий. Как видишь - сработало. Фиг бы ты поехал на своём "Опеле" шлюз ставить.

- Ну да. - Олег представил себя на байке. Может, стоит как-нибудь испытать? - На "Опеле" бы точно не поехал. Как тебе, кстати, авто вообщем? Смеёшься над нами, наверняка?

- Да нормально, - меланхолично пожал плечами Томас. - Бывает ужаснее. Лицезрел бы ты, какие штуки ездят на Сайове-Торни, вообщем бы в обморок свалился.

- Где-где?

Томас обернулся, поразмыслил секунду и ткнул пальцем в небо куда-то в район Кассиопеи.

- Там.

Олег лишь вздохнул и полез в спальный мешок. Удивляться уже не хотелось. Томас долго устраивался в машине. Олег слушал, как поскрипывает заднее сиденье. Перед тем, как дрёма склеила веки, он вдруг встрепенулся.

- Томас, а Томас...

- Ну?

- А ежели тут вообщем не то место, которое необходимо? - Он вспомнил, как бесцельно бродил по поляне, и сам испугался такового догадки. - Ежели всё это впустую, а?

- Навряд ли. - Глас из машинки звучал глухо. - Я думаю, твой старик место определил точно, всё-таки Разведчиком он был потрясающим. А вот развернуть шлюз сил уже не хватило, и он оставил эту работу тебе. Так что спи давай, сил набирайся. Всё будет нормально.

- Ты говоришь, потрясающим Разведчиком был... А что с ним могло случиться?

- А что случается с человеком, который слепнет? Споткнётся, упадёт куда-нибудь, головой стукнется - и привет... Он же всё тебе дал, сам остался ни с чем. Но попыток не оставлял, хотел до конца довести... Мужчина...

Олег закутался, выставив наружу один нос. Очень много мыслей роилось в голове; они перебивали одна другую, и казалось, что уснуть не удастся никогда. Несколько раз он открывал глаза, глядел в звёздное небо. Позже снова зажмуривался, пытаясь успокоиться. Очень просто он принял всё, что с ним вышло. Было чувство, какое бывает на экзамене - как бы знаешь ответ на поставленный вопросец, но безнадёжно запамятовал всё, на чём этот вопросец базируется, даже школьные учебники вылетели из памяти. Олег горько усмехнулся - как быть тому, кто этих учебников вообщем в глаза не лицезрел? С данной мыслью он и заснул, зажав в кулаке артефакт.

А пробудился в серо-голубоватом тумане, который пересекали разноцветные гудящие полосы. Видно было не чрезвычайно далековато, всего на несколько метров. Линии-нити пронизывали место насквозь, как лучики сигнализации в боевиках. Лишь тут они появлялись из тумана и в туман же уходили. Одни были совершенно тоненькие, чуть видные, и звенели по-комариному. Остальные были толще, и звучали по другому - басовито, как высоковольтные полосы. Правда, в отличие от проводов, они были не небезопасны - Олег пробовал касаться их рукою, и рука проходила, не встречая сопротивления, оставалась только лёгкая щекотка в ладошки. Не все были прямыми. Некие, размытые, плавненько изгибались, и время от времени по ним как будто пробегали вспышки. Олег двигался вперёд в тумане, осторожно переставляя ноги. Под ногами тоже был туман, но ступни не проваливались - туман мягко пружинил. В одном месте Олег почему-либо обогнул широкую белоснежную ленту и тормознул. Повернул направо, сделал ещё два шага. Из ниоткуда вынырнула странноватая мысль: "Вектор входа". Он осторожно двинулся вперёд, поднырнул под поющее на различные голоса сплетение и вышел на относительно свободное место. Тут висел конец тускло-зелёной нити, уходящей широким изгибом далековато в туман. Просто висел в пустоте, и всё. Олег поднёс к этому месту артефакт, который, оказывается, всё это время держал в руке. Чтоб достать, пришлось сделать шаг вперёд, и ногу вдруг кольнуло.

Олег невольно открыл глаза.

Он стоял на поляне, по колено в сырой от росы травке. Солнце ещё не встало, туман клочьями висел меж деревьев. Рядом на четвереньках в позе гончей посиживал полуодетый Томас и смотрел на него чокнутыми очами. Олег перевёл взор на свою руку, держащую артефакт.

- Что? - Встревоженным шёпотом спросил Томас. - На данный момент, на данный момент...

Он вытащил из травки корягу, уколовшую Олега, и попросил жалобно:

- Давай, родной, давай. Не останавливайся, пожалуйста...

- Ага. - Хрипло отозвался Олег и зажмурился. Возвратиться обратно удалось с огромным трудом. Он ощущал, как ручеёк пота пробежал меж лопаток, но не решался пошевелиться, пока туман снова не сгустился вокруг. Подходящая нить была еле видна, и он чрезвычайно аккуратными, по миллиметру, движениями поднёс к ней артефакт. Одна из граней ребристого шара вдруг ушла вовнутрь, и Олег сообразил, что и как он должен сделать. Он просто надел артефакт на кончик нити, и в приборе что-то звонко щёлкнуло. Грани подвигались и застыли, артефакт повис в пространстве. "Что ещё?" - панически спросил себя Олег. - "Что-то ещё необходимо. Вспоминай, чёрт тебя дери..." Он попытался задержать дыхание и расслабиться. Туман вокруг начал блёкнуть, полосы вокруг то проявлялись, то таяли. Олег чуток не рыдал от досады. Позже, сам толком не понимая, что делает, обернулся и шагнул назад, к сплетению разноцветных нитей. Протянул руку, обхватил ладонью сероватую и застыл, дожидаясь чего-то. Вот нить стала ощутимой, даже напряглась в ладошки, слева направо по ней побежал фиолетовый блик - и Олег ухватил этот кролик 2-ой рукою, чувствуя холодок. Позже разъединил нить точно по фиолетовому огоньку, и она разошлась с хрустальным звуком. Не колеблясь больше, он потянул оба конца на себя и подсоединил их к артефакту - один снизу, иной для чего-то слева. Артефакт опять шевельнул гранями, зелёная нить вспыхнула ярко, и Олег, уже не колеблясь, повернул штуковину, похожую на стрелку компаса, в направлении, которое показалось ему правильным.

На поляне дохнуло морозом, иней схватил травку в радиусе пары метров, и Олег увидел, как будто в замедленной съёмке, как расползается от артефакта тугая волна; Томаса отшвыривает в сторону, как куколку, он неудобно падает и медлительно катится по земле; ветер взметает пепел вчерашнего костра и уносит порывом прочь совместно с каким-то мусором.

Через секунду всё закончилось. Олег, невредимый, подогнул трясущиеся ноги и плюхнулся на колени. Опосля всего случившегося шлюз смотрелся вызывающе просто, как дверной проём. В воздухе колыхалась как будто очерченная узким карандашом рамка, снутри клубился туман. Дыша, как загнанная лошадка, Олег обернулся вокруг. Отец ошибся всего на несколько метров.

- Чёрт, я не знал, что это небезопасно для жизни. Всё у вас, Разведчиков, не как у людей. - поднявшийся Томас обширно улыбался, потирая ушибленное плечо. Его вообщем ничего не брало, а вот Олег ощущал себя пустым, как барабан. - Вышло, ёлки-палки. Всё-таки вышло... Ты взгляни, краса какая.

Туман в рамке потихоньку рассеивался, и там стали видны тёмно-серые высочайшие дюны до самого горизонта. По небу плыли облачка, практически такие же, как на Земле. Растительности не было видно. А над самым горизонтом висела, закрывая полнеба, ещё одна планетка. Пасмурные спирали клубились над материком, протянувшимся по экватору. Хотя это просто мог оказаться не экватор совсем, необходимо было хотя бы понаблюдать, как планетка вращается и вращается ли вообщем. Дюны незначительно порозовели с одной стороны - видимо, возникло тамошнее светило. Вообще-то пейзаж не казался обжитым. Вот иная планетка отсюда смотрелась еще красивее.

- Слушай, - забеспокоился Олег. - Я, наверняка, ошибся...

Как будто в ответ на его слова, с верхушки наиблежайшей дюны посыпался песок. Откуда-то изнутри выдвинулась платформа, накрытая полупрозрачным колпаком. Когда на куполе не осталось ни песчинки, он разошёлся на три части и погрузился, оставив на платформе странноватый аппарат, незначительно схожий на жучка-водомерку. Аппарат высоко поднялся на тонких ножках, любая из которых заканчивалась широкой плоской ступнёй - видно, чтоб ноги не проваливались в песок - и резво затопал вниз. Олегу стало понятно, откуда на песке взялись цепочки круглых следов. В открытой кабине посиживали двое. Один, жестикулируя, что-то говорил другому. Иной, постарше, посиживал бездвижно, его длинноватые седоватые волосы трепал ветер. Звуков не было слышно - видимо, через шлюз они не проходили. Аппарат, смешно перебирая ножками, пробежал совершенно рядом со шлюзом и скрылся из поля зрения.

- Разведчики никогда не ошибаются. - Томас похлопал Олега по плечу. - Ты что-то про авто спрашивал?

- Люди. - Ошарашенно пробормотал Олег. - Обалдеть можно. Обыденные люди.

- А ты кого хотел узреть? - Опешил Томас. - А-а-а, ну да. Зелёные человечки и всё такое. Внеземная протоплазма, шестирукие одноглазые пришельцы. Нет, милый мой. Как у вас молвят, добро пожаловать в настоящий мир.

Олег посиживал, обхватив руками колени, и смотрел туда. Из иной дюны, совершенно далековато, выдвинулось целое сооружение. Отсюда нереально было осознать, каких оно размеров на самом деле. Утолщение наверху открылось, как бутон, и от него протянулись вдруг оранжевые лучики по всему небу. С вершины сорвалась серебристая точка, повисела незначительно и пошла прямо к той, иной планетке, оставляя за собой пушистый белоснежный след.

Томас бросил рядом с Олегом рюкзак и кроссовки. Солнце уже пригревало поляну. Иней на поляне практически сошёл, но было ещё сыровато. Олег зябко передёрнул плечами - он так и посиживал в трусах и футболке.

- Хватит прохлаждаться, одевайся - да отправь.

- Куда отправь? - Олег поднялся и запрыгал на одной ноге, пытаясь обуться.

- Туда. - Томас кивнул в сторону шлюза.

- Прямо на данный момент?

- А когда ещё?

Олег в конце концов завязал шнурки, для чего-то пригладил волосы. Томас посматривал снисходительно.

- Готов? Ну тогда пошёл. - И он подтолкнул Олега.

- Я 1-ый, что ли? - Олег попытался унять вдруг возникшую дрожь, замерев в шаге от шлюза.

- Ну не я же. - Томас пожал плечами. - Курьеру такие вещи по рангу не положены. Ты у нас Разведчик.

Тебе и шагать.




Просто 22 факта
Мы работаем для того, чтобы вы летали лучше, чем мечтали… /

подробнее...

Ближайшие полеты

Вторник, 2 Октября и, возможно, Среда, 3 Октября, Кончинка

подробнее...

Наши спонсоры:

Много свежих фото

подробнее...


Copyright ©2002 Vector