О Векторе
Обучение

Магазин
Фотогалерея
Видеогалерея

Творчество
Архив новостей






Программы обучения

Техника

Команда

Места полетов

Клуб

Путешествия

Прайслист

Расписание полётов








Контакты
Тел:
098-11-22-33
e-mail:
abuse@vector-pg.ru



Подписка
на новости





Основной калибр

PDF-версия для печати

Катер Паркера шёл как по ниточке, но причальная команда флагмана всё равно не сводила с него глаз - не достаточно ли что. Разошлись створки гостевого шлюза, выпустив в место крохотное облачко неоткачанного воздуха. Шлюз осветился изнутри, и Паркер буркнул: "Ничего себе..." В таком ангаре можно было расположить штук 10 катеров. "Независящий" вообщем создавал воспоминание. На подлёте Паркеру казалось, что приборы лгут, демонстрируя расстояние - флагман как будто не приближался, а лишь рос и рос в размерах. Со стороны он смотрелся мощным, но никак не перекормленным - уж коренной-то африканец знает, чем различается носорог от жирного гиппопотама, так Паркер и произнес Венёву. Носорог при всей собственной кажущейся массивности и неторопливости быть может стремительным; желающие проверить это чрезвычайно быстро расстаются с иллюзиями.

- Вы не возражаете, доктор, ежели мы незначительно подправим курс? - Раздалось в наушниках. - 5 градусов право, два градуса вниз с Вашей стороны. Естественно, мы примем вас и так, но ежели поправить, будет совершенно отлично.

Стыковочная автоматика, рассчитывая безопасное сближение, традиционно направляла корабль в геометрический центр шлюза. Паркер ухмыльнулся, когда представил, как тупо будет смотреться крохотный катер в центре посадочной платформы, и согласился с тем, что можно подвинуться в сторону - ещё для кого-нибудь место остается.

- Валяйте.

- Спасибо, доктор. Поправка внесена, - Катер, повинуясь управляющим командам флагмана, чуток повёл носом. - Расстояние ноль-ноль-четыре, время сближения 30 секунд. - Паркер услышал, как кое-где там щёлкнула пара переключателей. - "Независящий" - "Валькириям" "два-три" и "два-четыре": катер "Сонни" бортовой эс-один-один-семь принимаю во 2-ой шлюз, спасибо за эскорт.

- "Валькирия" "два-три" "Независящему". - Отозвался хрипловатый насмешливый глас, уже знакомый Паркеру. - Доставили гостя в целости и сохранности, берегите его там. Мягенькой высадки, доктор. А вы шалун, оказывается! "Два-три" - "два-четвёртому": строй - правый уступ, расстояние ноль-ноль-ноль-две...

На экране кормового обзора Паркер увидел, как "Валькирии", ранее бездвижно зависшие на границе шлюзовой зоны, сорвались с места, синхронно развернувшись, и пропали из виду, сливаясь в одну точку на радаре.

- За что это он именовал тебя шалуном, Парки? - Венёв с любопытством повернул к Паркеру забрало шлема.

- А кто его знает. - Паркер пожал плечами под скафандром. На самом деле, естественно, было за что. Опосля отстыковки от танкера, подбросившего их до места дислокации эскадры, "Валькирии" вышли навстречу, как и было оговорено. Разошлись по бортам и как будто прилипли на неправдоподобно малом расстоянии. Паркер в глубине души считал себя хорошим пилотом и даже держал свою яхту в лунном доке, хоть это и обходилось это наслаждение очень недёшево. Когда выдавался отпуск, он с наслаждением проводил на борту неделю-другую. Сближение с "Валькириями" волновало его и противоречило практике гражданского судовождения. "Господа, мы не поцарапаем друг другу борта?" - "Всё в порядке, мистер Паркер. На данный момент мы стоим еще шире, чем традиционно. Будьте любезны, возьмите 40 два градуса на лево и двенадцать ввысь - с вашей стороны..." Венёв смотрел вопросительно, и Паркер кивал головой в ответ, но ощущал себя неуютно. Флотское пижонство мешало расслабиться, тогда и он начал потихоньку играться с направлением и скоростью, чтоб отдать осознать провождающим, как небезопасно прижиматься вплотную. Но "Валькирии" шли как приклеенные, точно повторяя все его движения. Даже, казалось, предугадывали последующий манёвр, и насмешливый глас в наушниках, ничем не выказывая неудовольствия, по-прежнему вежливо диктовал поправки по курсу и скорости. Пробы сбить с толку флотских не удались, и расстроенный Паркер скоро бросил это занятие. Если б он отдал себе труд прирастить картину на экране бокового обзора, он бы, естественно, увидел кое-что увлекательное. К примеру, ряд тёмных пятнышек на броне "Валькирии" с бортовым номером 20 три, которая намертво прилипла справа. При ближнем рассмотрении пятнышки оказывались девятиконечными звёздами, вплавленными в бронеплиту под самым кокпитом. Никакая краска не выдерживала температур, которые время от времени приходились на броню, и техникам приходилось вручную вплавлять звёзды из молибденового сплава, невзирая на официальный запрет. На броне было одиннадцать острых звёздочек. На иной "Валькирии" их было лишь 6 - хотя навряд ли уместно говорить "лишь", ежели знать, как они достаются.

Эскорт провёл катер, как будто на обзорной экскурсии - гости узрели практически всю эскадру, заходя на неё сзаду сверху. Паркеру было невдомёк, что курс был проложен так, чтоб катер всё время находился в зоне досягаемости орудий кораблей поддержки: гости гостями, а правила - правилами. Не знал он и о том, что катер был кропотливо просканирован кораблями охранения, несущими боевое дежурство. Увидеть их было нереально - во всяком случае, средствами катера. Наглухо заэкранированные сгустки темноты соблюдали радиомолчание.

Шлюз приблизился. Сейчас он казался ещё просторнее, стала видна разметка на посадочных плитах. Катер легонько повело на право, развернуло кормой вперёд и плавненько опустило на платформу. Створки сомкнулись, отсекая шлюз от тьмы за бортом.

- Пожалуйста, оставайтесь на местах до тех пор, пока не сравняется давление. В данный момент давление ноль три атмосферы, идёт проверка вероятных утечек. Тяготение через 20 секунд.

- Уже? - Венёв огляделся, поглядел на Паркера. - Мы уже стоим, да?

Паркер старался не подать вида, что мягкость швартовки удивила и его. Когда стыковались с танкером, подбросившим их ранее участка Пояса, тряхнуло будь здоров. Но эти флотские своё дело знали. Вообщем, чему удивляться - им наверное приходилось заниматься сиим по нескольку раз на дню, решил Паркер. Катер слегка дрогнул - присоединился стыковочный рукав. Стали слышны звуки: воздух понемногу заполнял шлюзовую камеру и рукав, рукав - чуток скорее. В принципе, можно было обойтись и без рукава - до створок внутреннего лючка было каких-нибудь 50 метров, можно было добраться и пешком.

Когда-то издавна, когда шлюзовались без рукавов... Хотя, ежели разобраться, не так издавна - каких-либо восемь среднесолнечных годов назад - корабль поддержки "Нельсон" во время боя принял в шлюз искалеченный истребитель. Причальная команда кинулась выручать экипаж: пилот искалеченными руками зажимал пробитый скафандр стрелка, из которого совместно с воздухом уходила кровь и жизнь. Кокпит был весь забрызган изнутри красноватым. В этот момент в "Нельсон" попали, и попали как надо: защитное поле в зоне шлюзов не успело выйти на полную мощность, заряд по идиотской случайности пришёлся прямо в стык главных створок, а дублирующие закрыться не успели. Разгерметизация шлюзового отсека выбросила в открытый космос причальную команду, сорвала с платформы истребитель. Уцелели двое - стрелок истребителя, чей скафандр так не выпустил из мёртвых рук пилот, и паренёк из причальной команды, который приложился шлемом о стойку шасси "Валькирии" и зацепился за неё, чудом не повредив скафандр.

С тех пор все флотские шлюзы были оборудованы стыковочными рукавами, и причаливание проводится с двойной страховкой, когда давление в рукаве незначительно превосходит давление в камере. Причальная команда может разгуливать по шлюзу лишь в исключительных вариантах, заблаговременно пристегнувшись страховочными концами к леерам.

- Пожалуйста, выключите главные системы корабля и переведите движок в режим холостого хода, но не глушите. Стыковка завершена, давление в норме. Добро пожаловать на борт "Независящего", джентльмены.

Паркер ощутил, как равномерно обретает вес - как будто лежишь в ванне, из которой уходит вода. Чувство было обычным, но Паркер постоянно расставался с невесомостью с неким сожалением - с одной стороны, начинаешь ощущать свой организм, с иной - лишаешься необычного чувства лёгкости, которое бывает лишь в космосе да ещё во сне, пожалуй... Он пощёлкал выключателями, производя требуемые операции. Тихонько зажужжали механизмы, открывающие лючок катера. Паркер посодействовал Венёву отстегнуться от кресла, поднялся сам, в очередной раз стукнувшись шлемом о низкий потолок - катер не предназначен для пеших прогулок, а рост Паркера был притчей во языцех.

В стыковочном рукаве их ожидал офицер в сероватом флотском скафандре - как Паркер мог судить по эмблемам, лейтенант.

- Рад приветствовать вас на борту "Независящего", джентльмены. Сюда, прошу вас.

Нужно сказать, что в скафандре под тяготением Паркер двигался не чрезвычайно проворно - не говоря уж о Венёве, который и летал-то только тогда, когда в этом была последняя необходимость, ах так на данный момент. Чуть они прошли шлюзовую зону, на их налетела причальная команда, помогая снять скафандры. Разделся и провожатый - юный смуглый лейтенант с невозмутимым лицом.

Паркер огляделся. Вокруг было светло и чисто; запах казармы, который, как он задумывался, будет ожидать его на борту, отсутствовал, зато свежо пахло озоном. Венёв пригладил всклокоченные седины вокруг лысины, по-стариковски суетливо оглядываясь. Скафандры быстро развесили на штативах, техник с чемоданчиком здесь же занялся их осмотром. Флотские занимались своими делами. Паркеру поначалу показалось, что вся команда на одно лицо. Позже он сообразил, что люди лишь одеты идиентично, а вот лица как раз у всех различные. На гражданских смотрели с любопытством, как будто ожидая чего-то. Лейтенант тормознул поодаль, тоже посматривая на гостей. Повисла неудобная тишь.

- Кхм... - Венёв смущённо прокашлялся, потёр руки. - Скажите пожалуйста, юные люди... Кому мы должны настолько мягеньким приземлением? Хотелось бы... э-э-э... выразить признательность...

Паркера поморщился, услышав термин "приземление" - никакая тут не Земля, но что с Венёва взять... Лейтенант чуток улыбнулся, кивнул:

- Естественно. Ирвин, подмени его на минуту.

Паркер не успел рассмотреть, к кому он обращается - флотский юркнул в лючок, чуть створка приоткрылась. Через несколько секунд оттуда показался худощавый темноволосый юноша, подошёл поближе, чуть приметно поклонился. На воротнике у него были какие-то знаки отличия, но Паркер не знал, что они означают.

- Дежурный оператор стыковки Токугава. Надеюсь, касание не доставило вам неудобств?

- Мы его не увидели! - Венёв благодарно потряс его руку. - Так как оно было лёгким, как... как пушинка. Правильно, Паркер?

Паркер подошёл поближе, протянул руку оператору. Ладонь у флотского оказалась узкой, с длинноватыми пальцами.

- Благодарю.

- Не за что, доктор Паркер.

- Ну, я не совершенно доктор... - Паркер пожал плечами. - В том смысле, что я не доктор. Это просто степень, вообще-то я ксеноархеолог.

- О-о-о... - Юноша блеснул очами, улыбнулся. - Надеюсь, вы к нам не попросту так, да?

- Я тоже надеюсь, но пока это лишь надежды.

Лейтенант посмотрел на манжет, где поблёскивал коммуникатор.

- Мартин, Грове - катер осмотреть, состояние доложить через 10 минут. - Он обернулся к гостям. - Прошу вас.

Гостей повели просторными коридорами. Снутри флагман казался даже больше, чем снаружи. По дороге к лифтам Паркер спросил лейтенанта:

- Скажите, а разве прибывающих сажает не автомат?

- Лишь не на флагмане, мистер Паркер. Капитан считает (Паркер явственно услышал, что слово "капитан" было произнесено с большой буквы), что везде, где лишь может быть, автоматика страхует человека, а не напротив. Вам что-то не понравилось?

- Да нет, высадка была выше всяких похвал...

- Касание постоянно мягче, когда сажает человек. Токугава, скажу я вам, ощущает хоть какой корабль в шлюзе так, как будто держит его на вытянутой руке... Сюда, пожалуйста.

Лифт раскрыл двери. Не считая Венёва, Паркера и лейтенанта, в кабину вошли ещё двое флотских в тёмно-синих комбинезонах. Один что-то демонстрировал другому на планшете. Тот, к кому обращались, флегматично пожимал плечами. Вышли они на третьей палубе, гости направились далее.

Около лифта их встретил высочайший худой офицер. Вообщем, Паркеру все на корабле сначала казались худыми - лишь сейчас он начал мыслить, что и ему не мешает сбросить несколько кг.

- Меня зовут Чак, я старший ассистент капитана "Независящего". Капитан просит вас составить ему компанию за обедом. Он будет в кают-компании через 5 минут.

- Но нам бы не хотелось терять время...

- Он будет через 5 минут. - Офицер как бы даже опешил, что его не сообразили с первого раза. - Прошу.

Лейтенант козырнул и возвратился в лифт, а офицер повёл гостей далее. Свернули во вторую слева дверь, прошли в помещение, которое оказалось кают-компанией. Ряды столов пустовали, лишь флотский в поварском колпаке накрывал на троих.

- Располагайтесь, прошу вас. Капитан на данный момент будет. Он распорядился перенести собственный обед позднее, чтоб иметь возможность угостить вас. - Офицер произнёс это расслабленно, но Паркеру начало казаться, что его винят во всех немыслимых грехах. Он уже собирался ответить некий подковыркой, когда офицер повернулся и растянулся:

- Капитан в кают-компании!

- Вольно. - Вошедший седоватый офицер произнес это негромко, подошёл поближе, протянул руку. - Рад созидать вас, джентльмены. Надеюсь, вы не откажетесь поделить со мной обед? У нас традиционно хорошая кухня - когда удаётся уверить кока, что есть на свете блюда, которые не стоит поливать соевым соусом...

Флотский в колпаке поднял к потолку раскосые глаза:

- Сэр, если б мне хоть раз удалось отдать команде отведать истинной кухни...

- То наш доктор, который изнывает от безделья, произнес бы тебе спасибо, - похихикивал капитан, усаживаясь. - Я ещё помню тот соус. Больше всего на свете я боялся, что кто-либо случаем прольёт каплю, "Независящий" прожгло бы насквозь до самых трюмов... Что все-таки вы, джентльмены?

Паркер бросил взор на часы. Венёв дёргал его за рукав, подмигивал, и Паркер нехотя погрузился на стул.

- Как видите, нам бы хотелось побеседовать о очень принципиальном деле, а у нас чрезвычайно не достаточно времени. Ежели быть четким - около двенадцать часов.

- Ежели быть четким, - капитан бросил взор на собственный коммуникатор, - четырнадцать часов и 20 с маленьким минут, ежели мы говорим о одном и том же. Поточнее произнесут навигаторы.

- Так вы понимаете?

- Смотря что. - Капитан пожал плечами. - Размещение небесных тел не есть неизменная величина, навигаторы докладывают мне обо всём, что может воздействовать на кораблевождение. Но я надеялся услышать от вас подробности и считал, что лучше это сделать в непринуждённой обстановке - так, быть может, не будем терять времени? Адмиралтейство распорядилось оказать вам всю возможную помощь, и сможете не колебаться - вы её получите.

Паркеру оставалось лишь пожать плечами. "Война - войной, обед по расписанию" - военные, видимо, та ещё бюрократия, будь она неладна... Нехотя он придвинулся поближе к столу.

- Полагаю, сотрудник Венёв начнёт - в конце концов, это его станция.

- Охотно. - Венёв оторвался от салата, положил вилку. - Вы ведь понимаете, где мы на данный момент работаем?

- Очевидно. - Кивнул капитан. - Двадцать-двадцать семь а-дэ, ежели я не ошибаюсь?

- Совсем правильно. Мы начали там работы два месяца назад. Ничего необыкновенного, понимаете ли. У нас он издавна стоял в планах, просто были задержки с доставкой оборудования с предшествующей станции. Позже всё вошло в рабочую, так сказать, колею, в смысле - в скважину. Мы берём глубочайшие пробы, и пытаемся при помощи анализа материалов обосновать одну гипотезу о никелистых...

- Я читал вашу книжку. - Кивнул седоватый головой капитан. - Не могу сказать, что на сто процентов согласен с выводами, но есть любознательные моменты.

- В самом деле? - Венёв расцвёл на очах. - А что, разрешите спросить, вызвало несогласие? Традиционно оппоненты упоминают...

Капитан поднял руки.

- Прошу прощения. Я ведь просто произнес, что я её читал - но это не значит, что я всё в ней сообразил. Военные, понимаете ли, вообщем не чрезвычайно быстро соображают...

- Ну почему же, - засмущался Венёв. - Я думаю, что если б мы с вами имели возможность тщательно побеседовать на данную тему, мы смогли бы прояснить чрезвычайно почти все.

- Охотно верю. - Кивнул капитан. - Но подробный разговор занял бы много времени, а у нас есть лишь четырнадцать часов. И мистер Паркер на нас косится. Вот позднее, ежели не возражаете:

- Ну да. - Венёв сконфузился. - Естественно. Итак вот, мы начали работы, углубились метров на триста, пошла чрезвычайно любознательная порода... Так любознательная, что мы обратились к коллеге Паркеру... Пожалуй, он скажет лучше, у меня вообщем, понимаете ли, беда с устной речью - я и защищался-то достаточно весело: Прошу прощения, о этом, видимо, лучше в иной раз. Сотрудник, поведайте, пожалуйста.

Капитан поднял глаза на Паркера. Тот пожал плечами.

- Да, прямо скажем - несвойственный пошёл материал для М-астероида. Мы почти все о их знаем, но такового не встречалось практически никогда - кроме экспедиции Джейкобса. Правда, Джейкобс не доставил практически никаких образцов, лишь описания, к тому же это было так издавна, что результаты смотрятся сомнительно - что они могли знать в то время?

- Так что там было? - Паркер увидел в очах капитана живые огоньки. - Ежели можно - в общих чертах?

- Да как вам сказать, - Паркер помедлил. - Ежели в общих чертах - то элементы знакомые, и соединения практически все знакомые... Практически...

Капитан слушал его и задумывался, как удивительно выходит - за всё время поисков братьев по разуму не было получено ни 1-го весомого подтверждения существования этого самого разума. Люди прочесали Землю, облазили доступные области остальных планет, но не считая легенд и слухов не получили ничего, что можно было бы потрогать руками и сказать: вот оно, неопровержимое подтверждение того, что мы не одни. Легенд и слухов хватало за глаза, а вот доказательств... Или находили не то, или копали не там. У капитана было сложное отношение к поискам инопланетного разума. Когда-то в молодости он, естественно, грезил, что конкретно в его вахту из пустоты возникнет прямо по курсу чужой корабль. Большой и сверкающий, движущийся в пространстве на неведомых принципах. Либо тёмный, загадочный, возникнет ниоткуда и исчезнет в никуда, оставив о себе лишь воспоминания и запись с бортовой оптики. Либо хотя бы мёртвый, как летучий голландец, продырявленный метеорами за тыщи лет скитаний, но от этого более величавый. Тогда и он, зелёный лейтенант, станет первым, кто оповестит население земли о том, что одиночество кончилось... Но вахты шли, часы отсчитывали положенное время, и совместно с уходящим временем таяла надежда. Космос, видимо, оказался очень велик, чтоб на маленьком протяжении людской истории в нём смогли встретиться цивилизации.

Паркер, стало быть, являлся представителем науки, которая базировалась на отсутствующих познаниях. Ксеноархеология появилась с того момента, как человек в первый раз ступил на поверхность иной планетки. Но всякий раз, когда появлялись догадки о вероятных следах других цивилизаций, ксеноархеологи авторитетно и разочарованно заявляли: увы, и в этот раз нет, но надежды терять не стоит. Паркер осознавал уязвимость данной позиции. В глубине души он сам искренне верил, что другая жизнь существует совершенно рядом, просто население земли пробует нащупать её очень обычными средствами. А тыкая в океан палкой, не изучишь ни планктон, ни кита - один очень мал, иной очень велик... Он уклончиво произнес:

- В общем, есть над чем поломать голову, хотя определённо ничего сказать нельзя. Кроме того, что бур тормознул.

- Другими словами?

- Другими словами - тормознул. Нет, механизмы работали исправно, бур вращался, но с какого-то момента закончил углубляться. За день мы не смогли продвинуться больше чем на двести мм! Повышение перегрузки ничего не отдало - мы подняли до максимума, ещё незначительно - и вырвали бы растяжки буровой...

- А лучевым буром вы принципиально не пользуетесь?

- Как видите, - вмешавшись, развёл руками Венёв, - луч даст нам пар, либо, в лучше случае, перемешанный расплав. Естественно, с расплавом тоже можно работать, но нам-то необходимы слои, конкретно в этом весь смысл. Можно додуматься, из чего же сварена каша, но вот в котором порядке и в какое время клались ингредиенты - и есть тайна рецепта, не так ли? Основываясь на одной теории:

- Лучевой у нас, естественно, есть. - Паркер счёл необходимым перебить, по другому бы повествование Венёва растянулось на годы. - Употребляется на строительстве. Когда встал механический, мы посовещались и решили испытать - терять уже было нечего. Сотрудник Венёв был против, как ощущал. Кстати, буровая головка от механического, когда мы её достали, смотрелась так, как будто вчера со станка сошла. Ежели не считать того, что развалилась сразу - видимо, мы её хорошо нагрузили... Хотя не знаю, можно ли так нагрузить дайнит, чтобы он в пыль рассыпался... В общем, мы поставили лучевой и дали пробный импульс. Видимо, кое-где ошиблись в расчётах, так как генераторы вырубило сразу.

- Подождите-ка. - Капитан откинулся на спинку стула. - В котором смысле - вырубило генераторы?

- Н-ну, - Паркер помялся. - Просто вырубило. Снаружи они смотрятся исправными. Я не спец: но энергии на станции на данный момент нет. Батарейное питание. Как бы обязано хватить на двое суток.

Подали десерт. Капитан поднял глаза; подошедший флотский склонился к нему. Капитан показал очами на поднос с сырами и что-то спросил. Флотский замялся и принялся шептать что-то капитану на ухо, время от время пожимая плечами.

- Ах ах так... Ну, кто-то у меня хвоста лишится, - непонятно пробормотал капитан. - Хорошо. Скажи Володину... Хотя нет, не нужно. Я сам сиим займусь. Итак вот, джентльмены. Как мне понятно, стационарные генераторы: у вас ведь типовые, на мягеньком охлаждении, правильно? - Венёв и Паркер синхронно кивнули. - Генераторы - во всяком случае те, о которых я знаю, на теоретическом уровне могут выйти из строя: ну, скажем, ежели рядом зажжётся сверхновая, чего же в вашем районе не наблюдалось. Можно уточнить у энергетиков... Кстати, а что ваши молвят благодаря чему поводу?

- Ничего не молвят. - Паркер поморщился. - Бегают с чокнутыми очами и кричат, что такового быть не может. Вроде бы там ни было - энергии нет. И здесь ещё пошёл этот астероид...

- Ну, о том астероиде, - капитан поднялся, - мы побеседуем раздельно.

Откуда-то - Паркеру показалось, что прямо из воздуха - появился офицер, который сопровождал их сюда.

- Чак, - негромко обратился к нему капитан. - Попроси, пожалуйста, Вонга быть в большой навигационной через 10 минут и проводи туда гостей. Джентльмены, я вас оставлю быстро...

Володин возился около терминала, время от времени бросая взор на противоположную стенку - там на мониторе бежали кривые, время от времени пересекаясь, время от времени выдавая необычные всплески. Рядом посиживал Джок. Говорил в основном он, Володин лишь хмыкал время от времени.

- ...перегрузка была таковая, что я хвост еле тащил! Переборки трещали, вот какая была перегрузка. Тогда и я произнес ребятам...

Джок первым увидел открывающуюся створку и начал потихоньку отодвигаться в сторонку, почуяв неладное.

Володин обернулся, повесил терминал в режим ожидания и растянулся перед остановившимся на пороге капитаном.

- Вольно. - Произнес капитан, не смотря на него, нагнулся, расстегнул застёжку и сейчас стоял, вдумчиво подбрасывая в руке лишь что снятый ботинок.

- ...в общем, я ребятам произнес... - Джок сделал пару коротеньких шажков, безошибочно поймал момент, когда капитан размахнулся, и метнулся в далекий угол отсека, чуть успев юркнуть меж труб в вентиляционную шахту. Ботинок в полёте не кувыркался, что свидетельствовало о верно данной линии движения. Он просвистел совершенно рядом с чуть успевшим увернуться Джоком, стукнулся каблуком о край решётки и отпрыгнул куда-то под трубу.

Капитан прохромал мимо стоявшего навытяжку Володина, нагнулся, пошарил под трубой и достал ботинок. Критически осмотрел его, следов пыли не нашел, удовлетворённо хмыкнул и обулся. Володин с кропотливо скрываемым энтузиазмом смотрел за развитием событий.

- Старший лейтенант.

- Я. - Володин был весь внимание.

- Свои отсеки вы содержите в порядке, и это отлично. - Капитан тормознул рядом, бегло глянув на терминал. - А вот камбуз запустили, и это плохо. Четвёртый рефрижератор негерметичен, а я узнаю о этом случаем.

- Виноват. - Володин растянулся ещё больше и залился краской так, что капитан отвернулся. - Разрешите навести порядок и доложить!

- Разрешаю, - капитан кивнул. - Сейчас в шестнадцать-ноль. Ну, работайте, работайте.

Он прошёл обратно к створке лючка, раскрыл её и обернулся на пороге.

- Заодно пора осмотреть переборку за восьмым отсеком. На 2-ой палубе.

Откуда-то из вентиляции раздался негодующий писк:

- Шеф, это уже чересчур!

Капитан достаточно кивнул и подмигнул Володину, отчего тот покраснел ещё больше.

- Осмотрите и доложите. Всё.

Створка закрылась. Володин вздохнул и облокотился на терминал. Краснеть он так не разучился, знал о этом и стеснялся ещё больше.

По вентиляции простучали коготки, и из-под решётки показалась недовольная морда Джока.

- Старенькый я уже для таковых штучек. Скачешь здесь, как кенгуру, и всё из-за какого-то несчастного куска, от которого один запах и остался...

Старлей следил, как Джок вылез на середину отсека, поправил ошейник и уселся, вздыбленный и надутый.

- Достукался. - Мрачно констатировал Володин. - За каким чёртом ты полез в резервный рефрижератор, а? Там же святая святых, запасы для гостей.

- Да знаю я, - Джок пошевелил носом. - Но я здесь краем уха слышал, что на Венере будем нескоро...

- Этот край уха - тощий таковой, усы подпалены с одной стороны?

- Ну да. - Джок смотрелся озадаченным. - А ты откуда знаешь?

- Оттуда. Мне по должности положено. Как не знать, когда он пасётся всё время в штурманских отсеках. Дедукция, мой сероватый друг, дедукция... Означает, ты услышал, что на Венере будем нескоро, и решил перераспределить корабельные запасы?

- С тобой нереально говорить. Ну, решил, и что с того? Я же не знал, что гости пожалуют, а наши примутся их подкармливать из резерва. Могли бы угостить попроще.

- Это ты мог бы питаться попроще. Ежели твои закрома тряхнуть, жадина, наверное недельку весь экипаж подкармливать можно.

Незначительно помолчали.

- А знаешь, - произнес Джок, - в один прекрасный момент нам так и пришлось сделать, ещё на "Бойком". На недельку, правда, не хватило бы: Хватило на четыре суток, а там и помощь подошла. С водой, правда, плохо было. Шеф тогда выдумал вымораживать один кормовой отсек, позже собирать со стенок конденсат. Отлично, что воздух был... Зато пищи хватило, никто не погиб, лишь зубы обломали некие - грызть люди совершенно разучились... Эх, юность. Что делать-то будем? Может, не полезешь в переборку, а?

- Полезу. - Вздохнул Володин. - Приказы не дискуссируются, а выполняются. Но поначалу я займусь рефрижератором, стало быть, у тебя есть как минимум три часа. Кстати, как ты ухитрился победить этот холодильник? Там же магистрали высоковольтные кругом, криостанция рядом, и всё вплотную - так что... - он хотел сказать "мышь не пролезет", но лишь прыснул. Оказывается, не лишь пролезет, да и вытащит награбленное.

- Ну да, трудновато там. - Джок приосанился. - Но мы совладали. Прекрасно было изготовлено. Ну, сам оценишь, когда твои ребята будут чинить. А с переборкой... Ты куда поначалу, на правый борт либо на левый?

- А куда нужно?

- Лучше бы на левый.

- Хорошо, пойду на левый. Да не переживай ты так, приказано было лишь осмотреть и доложить.

- Не понравится шефу твой доклад. Пойду свистну своим, чтоб прибрались там.

- Ты что, свистеть умеешь?

- С вами не тому научишься. Ботинками ещё кидаются, скачи здесь...

В большой навигационной был полумрак, к которому Паркер не сходу привык. Оглядевшись, он сообразил, почему эта навигационная называлась большой - одну стенку полностью занимал экран, и россыпь звёзд сияла как будто в окне, распахнутом в открытый космос. Время от времени Паркер невольно косился в ту сторону, отрывая взор от объёмной карты участка Пояса, вокруг которой они и собрались.

Вонг докладывал, обращаясь в основном к капитану:

-...эффект Ярковского исключён. Таковым образом, при сохранении текущих критерий через тринадцать часов 40 восемь... виноват, 40 семь минут 40 секунд астероид девятнадцать-девяносто восемь эр-эйч 6 имеет все шансы столкнуться с астероидом двадцать-двадцать семь а-дэ. На данный момент скорость девятнадцать-девяносто восемь неизменная, направление неизменное.

Он прикоснулся к кнопкам на боковом пульте, показал вектор и дистанцию. Венёв почесал затылок, встопорщил оставшиеся седоватые волосы.

- Спасибо. - Капитан повернулся к гостям. - Ежели я ещё в ладах с арифметикой, то девятнадцать-девяносто восемь сошёл с орбиты и начал двигаться в направлении станции кое-где 6 часов назад?

- Ну да. - Паркер поёжился. - До этого, чем генераторы сдохли, радар засёк начало движения. Позже его включали с интервалом минут в 10, чтоб не сажать батареи - сирена кричала, как резаная... А позже мы на аварийной частоте связались с Марсом, и нам произнесли немедля обратиться к вам.

- Означает, начало вы лицезрели?

- Да нет, не успели. Я же говорю - генераторы здесь же сдохли, секунды не прошло. Успело сработать оповещение - я думаю, что оно там орёт до сих пор, как в систему подают энергию... Всё чрезвычайно быстро случилось.

- Я сообразил. Вонг, спасибо ещё раз, - навигатор слушал бесстрастно, но Паркеру показалось, что по лицу офицера мелькнула тень озабоченности. - Вести девятнадцать-девяносто восемь постоянно, обо всех конфигурациях курса и скорости докладывать немедля. Через 20 минут дайте мне уточнённые данные о размерах и массах... Не на данный момент, Вонг. Через 20 минут. Сможете идти.

Венёв снова взъерошил волосы. Капитан сделал пару шагов к карте, заложил руки за спину, глядя на астероид, который на объёмной картинке казался безопасным камешком - тривиальное небесное тело, детально отрисованное проектором...

- Чак, - произнес он, и старпом одномоментно оказался с ним рядом. - Мы должны быть тут, - он показал. - "Лефорт" - тут. Охранение лучше держать левее, пусть стоят за нашей бронёй. Пусть кто-либо из младших навигаторов попробует посчитать диспозицию. Как думаешь, кому стоит отдать испытать?

- Я полагаю - Вальмье.

- Что произнесет Вонг?

- Полагаю, согласится. Вальмье у него на неплохом счету.

- Отлично, пусть будет Вальмье... Лишь скажи ему, чтоб в этот раз не пробовал меня удивить - мне нужна диспозиция, а не брабантские узоры. Пока всё.

Прямо за навигатором вышел и Чак. Капитан повернулся к гостям.

- Ну что все-таки, джентльмены...

Паркер достаточно невежливо перебил его.

- Разрешите спросить - как мы там окажемся, ежели до сих пор стоим? Вы же не дали ни 1-го распоряжения двинуться с места, а там астероид валится прямо на станцию!

Венёв, совсем растрепавший седоватую прическу и ставший схожим на одуванчик, растерянно переводил взор с 1-го на другого. Офицер за боковым пультом окаменел, услышав такое кощунство.

- Мистер Паркер, - капитан поднял бровь, и Паркер снова увидел лукавый огонёк в его очах. - Военные, естественно, тугодумы и бюрократы... но мы идём полным ходом к станции с того момента, как приняли вас в шлюз.

За ужином, пользуясь относительно вольными характерами на "Независящем", Володин избрал себе место ближе к основному механику. Нуорссулайнен посиживал в таковой позе, в какой обыденный человек посиживать не может - при его росте и худобе по другому расположиться было тяжело. Необычное дело - он никогда не был предметом для шуток, хотя флотские никогда не упускают способности подтрунить над кем-нибудь.

Володин подсел ближе, дождался, пока механик доест, и издалека завёл разговор о том, что уже было понятно большинству офицеров. Для Володина, ну и не лишь для него, это было 1-ое сёрьёзное дело, и любопытство просто распирало старшего лейтенанта - флагман идёт в район предполагаемого столкновения 2-ух астероидов, на одном из которых находится исследовательская станция. Само по себе столкновение не бог известие какая уникальность - Пояс живёт собственной жизнью, постоянно "дышит", но одно дело, когда легонько касаются друг дружку десятитонные куски, и совершенно другое - когда речь заходит о таковых махинах. Масла в огонь подливал слух о том, что виновник волнения, девятнадцать-девяносто восемь, двинулся с места без всяких видимых обстоятельств, как будто его пнули. Навигаторы как будто воды в рот набрали, достигнуть от их чего-нибудь было нереально. Володин осознавал так, что данное происшествие озадачило их больше, чем кого-то - им по долгу службы положено знать, какая пылинка двинется на метр в последующем году, а здесь такое творится...

Механик отвечал флегматично, длительно взвешивая слова.

- Всё выяснится по прибытии на место. Не беги впереди паровоза.

- Впереди чего же?

- Было когда-то такое транспортное средство, чрезвычайно огромное и тяжёлое.

- Смысл сообразил. - Володин поставил кружку на стол. - Но хотелось бы знать, что мы будем делать? Вот прибудем, осмотримся, и далее что? Что нам делать с сиим астероидом?

Механик повёл плечом, и вечно смятый посредине погон встал домиком.

- А что бы ты сделал?

- Я-то? Я бы разнёс его... ну, хотя бы основным калибром.

- Основным? - Тамме помолчал незначительно, позже произнёс медлительно, как будто с неохотой. - Можно, естественно, и основным... Ты хоть знаешь, сколько раз употреблялся основной калибр этого корабля?

- Ну, - Володин поразмыслил, - наверное не скажу, а на Рее ведь стреляли.

- На Рее вели огонь в 1-ый раз. А всего стреляли дважды. - Механик произнес это как-то чрезвычайно твёрдо, как будто поставил точку в общении.

Основной калибр "Независящего" был значимым аргументом флота. Самым значимым. И самым крайним. Орудие, суммарный залп которого способен бросить на поверхности планетки воронку глубиной километра три - это ежели на планетке есть уплотненная, подобно земной, атмосфера. Точнее, не бросить ничего, не считая воронки - аннигиляция сжирает всё без остатка. Неограниченное количество вспомогательных устройств занимало столько места, что нести боевые аннигиляторы были способны лишь флагманские корабли - "Независящий" да "Нахимов" из Первой эскадры.

Володин знал о нужных мерах сохранности: для того, чтоб разблокировать управление основным калибром, требовались согласованные деяния командира, старпома и главенствующего механика. Даже на учебных стрельбах основной калибр никогда не употреблялся, лишь калибровались системы наведения.

Володин не осознавал, почему механик так удивительно отреагировал. Военный корабль должен стрелять, на то он и военный корабль.

Тамме как будто читал его мысли.

- Стрелять военный корабль должен. А вот апокалипсис по каждому поводу устраивать... И даже ежели повод есть...

Он поднялся, раскладываясь в несколько приёмов, как перочинный ножик, и похлопал Володина по плечу:

- Спроси капитана, что за штука висит у него на стенке... Да, кстати - мне показалось, что я лицезрел незакрытый лючок в систему остывания на 2-ой палубе, сходу под башней. Ежели мне память не изменяет, твои там окончили работу ещё вчера? - И Володин густо покраснел.

Опосля ужина старший лейтенант отправился к люку. Створка вправду была приоткрыта, и сейчас краснеть пришлось старшине, которого Володин вызвал. Задерживаться не стал - сейчас можно было не колебаться, что пристыжённый старшина наведёт порядок - и отправился на камбуз разбираться с проделками Джока.

Над коком Володин постоянно подтрунивал - тяжело было осознать, как можно оставаться таковым худым на камбузе. Кок лишь таинственно улыбался и угощал чем-нибудь вкусненьким. В этот раз Володину достался кусок какого-то желе, пахнущего клюквой. Володин поблагодарил и принялся работать. Отодвинул панель, включил терминал и перекинул питание на резервное - камбуз, как и центральный пост, питался от главных систем жизнеобеспечения "Независящего", в этом Володину виделся один из главных постулатов флотской философии. Старлей повесил на бедро планшет с инвентарем. Отдал команду автоматике открыть нижний лючок. Кок следил за его манипуляциями, возясь с кухонным комбайном. Володин подмигнул ему, взял фонарь и нырнул за внутреннюю обшивку. Тут приходилось бывать нечасто, и Володин на секунду задумался: он время от времени проверял себя, пытаясь обойтись без помощи коммуникатора, в который перенёс главные схемы корабля. Прошёл 2-ой рефрижератор, подобрался к третьему. Обогнул толстую трубу, нагнулся, свернул на лево и протиснулся меж выступом корпуса и клапаном системы вентиляции. Далее пришлось пробираться на четвереньках, а скоро и совершенно ползком.

Проход сузился ещё, в луче фонаря стала видна задняя стена четвёртого холодильника. В ней красовалось аккуратное отверстие размером чуток меньше яблока. Володин качал головой, глядя на то, как ювелирно Джок и его шайка обошли трубы криогенной установки и шины энергоснабжения. Оставался открытым вопросец, как они смогли совладать с термоизоляцией таковой толщины... Кое-где сбоку послышался усмотрительный шорох. Володин посветил туда, но успел увидеть лишь мелькнувший в луче фонаря хвост. Простучали по сплаву коготки, и опять всё стихло.

- Вот черти. - Произнес Володин и стукнулся головой обо что-то. - Эй вы там, позовите Джока немедля!

В ответ что-то прошуршало. Через полминуты откуда-то сбоку высунулась усатая мордочка, втянула носом воздух и пискнула:

- Кто меня звал?

- Это так ты, означает, наводишь порядок в переборке? - свирепо спросил Володин, потирая ушибленный затылок. - Тащишь остатки, пока можно?

- Виноват. - Кротко произнес Джок. На хитрющей физиономии не было и следа раскаяния. - За всеми не уследишь. Что я могу сделать, ежели каждый старается, как может? Они же для общего блага... Запасы:

- Вот я им постараюсь. - Пригрозил Володин. - Можно поразмыслить, их не кормят! Животы себе отожрали, скоро в вентиляцию пролезать закончат!

Джок ожидал, умильно поблёскивая глазами-бусинками. Сукин отпрыск умел держать паузу, отлично зная человеческую натуру.

- Хорошо. - Буркнул старлей. - Ежели ты ещё способен пузо волочить, подай мне ключ из планшета, а то я достать не могу. Твои, меж иным, проделки исправлять собираюсь.

Здесь вправду было тесновато - Володин так не сумел достать до ключей. Джок пропал из поля зрения, позже старлей ощутил бедром усмотрительное движение.

- Голубий либо чёрный?

- Голубий. Нужно холод перекрыть, чтоб реагент в контур не пошёл, пока заплатку ставить будут. У-у-у, зубастое отродье:

Планшет не бедре задёргался, послышался тихий звук соприкосновения сплава с сплавом - Джок тащил ключ по жёлобу. Пролез у Володина под мышкой и положил ключ прямо около руки.

- Спасибо.

- Не за что.

- Как вы это прогрызли-то?

- Не скажу, а то в последующий раз не получится.

- Я вот тебе устрою последующий раз:

Ещё минутку старший лейтенант пыхтел, пытаясь достать ключом до клапана. Джок пристально следил.

- А общий перекрыть не проще будет?

- Не проще. Другие должны работать. Либо ты и их распотрошил?

- Да нет, не трогал я их. Там ничего увлекательного нет.

- А-а-а... - Володин в конце концов дастал, надавил на ключе кнопку. Клапан дважды мигнул и встал в положение "закрыто".

- Ну, я пошёл? - Осведомился Джок.

- Слушай, - произнес Володин, вспомнив что-то. - Скажи-ка мне, а что в каюте капитана висит на стенке? Ну, кусочек брони в рамке. Откуда он?

- На стене-то? - Джок тормознул. - А тебе шеф не говорил?

- Да нет.

Джок помедлил.

- Ну, и тогда я не скажу.

- Да что за секреты, в самом деле! - Рассердился Володин. - Тоже мне, тайны мадридского двора!

Но Джок не ответил, нырнув в свою вентиляцию, а Володин снова ударился затылком.

В центральном посту капитан слушал доклад Вонга.

- ...км, масса - два и два на 10 в двенадцатой степени кг. Ежели направление и скорость не поменяются, прогнозируем столкновение через девять часов 30 три минутки. Станция непременно пострадает, вероятнее всего - несущий астероид будет разрушен на сто процентов. Последствия разлёта обломков на данный момент рассчитываются, все вероятные варианты будут доложены через полтора часа.

Капитан кивнул.

- Когда мы окажемся у станции, сколько у нас будет времени до столкновения?

- При соблюдении текущих критерий - минут 30 5 - 40.

- Негусто: но лучше, чем ничего.

Капитан помолчал.

- Скажите-ка мне, Ли... Скажите вот что. С чего же это он вдруг рванул с орбиты, по которой вертелся столько лет? Ежели мне не изменяет память, этот участок Пояса чрезвычайно издавна не шевелился.

- По правде сказать, сэр, - навигатор помялся, - нам это тоже кажется странноватым. Память вам не изменяет, этот сектор постоянно числился размеренным - как расслабленно могут себя вести астероиды. Этот чёртов камень... прошу прощения, сэр... он двинулся с места и пошёл так, как как будто точно знает, куда ему необходимо. С неизменной скоростью. Неизменным курсом. Не по орбите, а по прямой. Это астероид-то! Естественно, прошло совершенно незначительно времени, чтоб говорить точно - но мне кажется, сэр, что Юпитер был должен намного оттянуть его на себя, раз уж он решил зашевелиться. Совершенно незначительно, но был должен. Может быть, отклонение так некординально, что мы его не можем измерить... Но у меня чувство, что отличия нет.

- Я тоже так думаю. - Капитан кивнул. - Прямее некуда. Желаете, подкину ещё задачу? Не одному же мне голову разламывать... Чак, ты нас слышишь?

- Так точно.

- Присоединяйся. Джентльмены, я здесь сопоставил время - и у меня вышло, что девятнадцать-девяносто восемь соскочил с места в тот момент, когда на станции "посветили" лазером в скважину - плюс-минус пару минут. Быть может, и случайность. Но ежели верить Паркеру, сходу опосля включения лучевого бура - он не уточняет, когда конкретно "сходу" - у него тормознули генераторы.

Раскосые глаза Вонга медлительно расширились.

- Я тоже не чрезвычайно поверил. - Капитан опёрся о пульт локтями. - И попросил механика разобраться. Поначалу он, естественно, решил, что на станции поселились недоучки. Но - нет, ребята там оказались полностью квалифицированными... Тамме уже полчаса посиживает с ними на прямом канале, наши связисты качают в эфир киловатты - станция-то на батарейном питании, даже антенны повернуть не может... Итак вот, наш механик на данный момент смотрится как портативная шаровая молния - волосы дыбом и вот-вот взорвётся. Факт остановки генераторов для него всё равно что отмена закона сохранения энергии. Ему кажется, что такового не может случиться никогда. Мне тоже так казалось, но сейчас я не уверен. В принципе, случиться может всё, что угодно, уж мы-то с вами помним:

:Да уж, случится может всё. Всё, что угодно. К примеру, на должность начальника штаба Адмиралтейства могут назначить Саровски. Контр-адмирал никак не был глуповат (всё-таки он был контр-адмиралом), да и умным капитан его именовать не мог. Какая-то логика в его действиях была, но вот какая, оставалось загадкой для большинства офицеров. Может быть, контр-адмирал хотел прослыть реформатором, но уж чрезвычайно нетрадиционные пути он для этого избрал.

К примеру, Саровски реанимировал проект "Саламандра", зарубленный ещё десяток годов назад, и даже обосновал под него финансирование. Создатели спешно привели проект в соответствие с требованиями нынешнего дня, пробный крейсер в рекордные сроки был построен на верфи "Флокс".

Капитан, тогда ещё не так седоватый, как на данный момент, тщетно пробовал получить хоть какую-то информацию о данной затее - крейсер был должен войти в его эскадру, и капитан, по идее, имел право знать его мощные и слабенькие стороны. Адмиралтейство отмалчивалось, но делало это как как будто с улыбкой - время от времени приходили депеши, как бы никак не связанные с его запросами, но на самом деле исключающие саму возможность действия на ход работ. Было чувство, что Адмиралтейству вообщем не до того - кого-либо назначали, кого-либо снимали, бурно создавались управления. Строевые офицеры морщились, следя за данной вознёй.

Капитан расположился в кают-компании поздно вечерком, в очередной раз разложив впереди себя распечатки - по старенькой привычке. Напротив посиживал Санчес - тогдашний старпом. Санчесу до пенсии оставалось всего ничего. Капитан время от времени ощущал неловкость от того, что обязан командовать человеком еще старше и опытнее себя, но старик, схожий на индейца, лицезрел капитана насквозь и лишь невозмутимо поднимал бровь, когда ощущал слабину. Капитан был благодарен ему за это. На данный момент разговор шёл о насущном.

-:откуда он вообщем взялся?

Санчес поморщил медный лоб, памятуя.

- Кажется, он прогуливался у Тихонова навигатором. Либо старпомом, не помню точно.

- Издавна?

- Ещё до Реи.

- А позже?

- Позже его перевели куда-то, когда Четвёртую расформировывали. Тихонов ушёл на "Резкий", но с собой его не взял.

- А мог?

- Естественно. Ему тогда полную свободу дали в подборе экипажа.

- Мог, но не взял. - Капитан облокотился на стол. - Означает, не за что было брать. Тихонов не плохих офицеров не отпускал... Не нравится мне это.

- Выскочки никому не нравятся.

- Да я не про него. Мне вся эта затея не нравится, как яблоко с червоточиной. Запросы утомился посылать. Документацию не дают, к проекту не подпускают. Кое-что я всё-таки получил, неофициально... Подняли из старенького проекта: Как бы должен получиться не корабль, а притча. Прекрасный. Бронеплиты из другого материала, тёмные. И - не нравится, почему - не могу разъяснить. Пожалуй, ещё один рапорт напишу, прямиком на имя командующего. Знаешь, душа не на месте. Старею, что ли.

- Кто бы говорил. - Санчес улыбнулся как-то утомилось, погладил ладонью бритую голову. - Это у тебя не старость, это твоя хитрецкая интуиция, которую ты слушаешься почаще, чем приказов. Пожалуй, в этот раз я тебя понимаю. Традиционно я тебя понимаю позже, опосля того, как всё случилось: Послушай-ка, ты знал, что на "Саламандре" расчёт второстепенных целей будет делать автоматика?

- Нет, по боевой части вообщем ничего выяснить не удалось, как ни пробовал: Ну и что - автоматика? Так и у нас не вручную.

- Да нет, ты не сообразил: Трофейный "Тор" помнишь?

- Ещё бы не держать в голове. - Капитан настороженно обернулся через плечо, как будто мог созидать через переборки давнюю пробоину в крепком корпусе "Независящего". Он даже опустил ладонь под стол, чтоб Санчес не лицезрел, и украдкой погладил корабль. Санчес продолжал:

- Ты же помнишь, к нему подобраться можно было лишь: Как в древности Суворов прогуливался? Через Альпы, вот конкретно: А почему? Так как на нём схожая система стояла, даже с погибшим экипажем эта штука огрызалась будь здоров. Наши грамотеи расковыряли её, как умели, и решили, что в состоянии сделать такую же и даже лучше. Почему, как ты думаешь, экипаж таковой небольшой - 100 шестьдесят восемь человек на целый крейсер?

- Не знаю. Я решил, что это лишь для ходовых, позже доукомплектуют:

- Вот и нет. 100 шестьдесят восемь - весь экипаж.

- Откуда информация?

- Не скажу. - Санчес пожал плечами. - Мне тоже стало любопытно, я кое-какие справки навёл.

- Вот оно что: - Капитан задумался, помедлил незначительно. - В принципе - почему бы и нет? Наверняка, так и обязано быть - корабли стают мощнее, а экипажи меньше.

- Ты меня уговариваешь либо себя? - Санчес поднял брови. - Автоматика - дело не плохое, но лишь на "Саламандре" автоматика будет не лишь вторичку считать, да и определять ценность огневых задач.

- Даже так?

- Конкретно так. Так что твоя заноза имеет полностью логичное разъяснение - Мэрфи помнишь?

- Кого?

- Не помнишь. А говоришь - старость: Старость - это когда и рад бы запамятовать, да уже не можешь. Был когда-то в наземной авиации офицер, который опосля испытаний изрёк известную фразу:

- Вспомнил. - Капитан улыбнулся. - "Ежели проблема может случиться, она непременно случается".

- Не то. Это выжимка, суррогат для прессы. - Санчес вздохнул. - На самом деле фраза звучала так: "Ежели существует больше 1-го метода сделать что-либо, наверное это сделают тем методом, который ведёт к катастрофе".

- Ну уж прямо так: - Слабо попытался возразить капитан.

- Так либо не так - время покажет, а тогда это привело конкретно к катастрофе... Просто ты мне произнес, что тебе проект не нравится, а я попытался тебе разъяснить, почему конкретно он тебе не нравится. Ты ведь деталей не знал, да?

- Не знал.

- Зато заноза твоя и без деталей всё знала.

- Далась тебе эта заноза! Таковая у каждого есть...

- У каждого есть, не каждый ощущает.

- Джок научил. Ты же помнишь, как тогда на "Бойком":

- Помню.

- Если б не этот негодяй, было бы совершенно плохо.

- Это да.

Они помолчали незначительно.

- Жаль, у Шеппарда такового Джока нет.

- А ты ему предложи. - Санчес улыбнулся, незначительно разгладились рубленые морщины на лице, медный индейский загар с которого не сошёл даже за столько лет пребывания в космосе.

- За чокнутого сочтёт. - Пожал плечами капитан. - Он неплохой юноша, но прагматичный. Не повзрослеет, пока не попадёт в какую-нибудь передрягу.

- Лучше бы не попадать.

- Естественно лучше, кто же спорит? Лишь ведь у нас выходит так - пока не узнаешь, почём фунт лиха, ничему не научишься.

- Хочешь сказать - ты чему-то научился? - Санчес смотрел на капитана с ухмылкой. - Вон как Саровски тебя из колеи выбил, а всего-то - ещё один адмирал от письменного стола.

- Н-ну: - Капитан помолчал. - Не думаю, что Саровски и есть тот фунт лиха.

- Кто знает, кто знает: - Санчес поднялся. - Прошу разрешения отбыть ко сну.

- Разрешаю. - Капитан снова ощутил себя неудобно.

Санчес козырнул и вышел из кают-компании, а капитан остался размышлять о "Саламандре", Шеппарде и ещё 100 шестидесяти 7 ребятах, которых он был должен доставить на базу "Флокс".

Шеппард был ему симпатичен. Не по годам юный капитан второго ранга был должен принять под командование "Саламандру", провести ходовые тесты и ввести крейсер в строй 2-ой эскадры. На данный момент весь экипаж грядущего крейсера отсыпался в кубриках "Независящего", пока команда флагмана стояла вахты. Неких капитан знал, с кем-то успел перекинуться словечком, как хватало времени - команда "Саламандры" поднялась на борт позавчера, а скоро уже обязана была сойти. До "Флокса" оставалось всего полсуток ходу. Вот так и проходит служба - лишь позже, на берегу, узнаёшь, что одноклассник прогуливался с тобой борт о борт: Капитан посидел незначительно и тоже пошёл спать.

Наутро они с Шеппардом рассматривали на обзорном экране центрального поста медлительно приближающуюся базу. В левом доке темнел бронёй новёхонький крейсер, около него ещё суетились челноки снабжения. Обводами он различался от тех, что на данный момент стояли в строю: узенький в миделе, вытянутый силуэт с приземистой надстройкой. Шеппард рассматривал "Саламандру" влюблёнными очами. Капитан отлично его осознавал - не нередко за время службы удаётся узреть свой корабль со стороны. Конкретно потому на флоте так популярны модельки, которые личный состав, стесняясь сослуживцев, хранит в личных вещах.

- Волнуешься?

- Естественно, шеф. - Шеппард улыбнулся благодарно. - Естественно, волнуюсь. Отлично, команда не лицезреет.

- Ежели и увидит - ничего ужасного, поверь мне. Команде полезно знать, что ты тоже человек.

- Отлично вам говорить:

- Это мне-то отлично? - Капитан отлично знал, что имеет в виду Шеппард. - Станешь и ты старенькым волком, ах так Санчес, и это тебе ещё наскучит: Лишь бороду не отпускай и попугая не бери, начальство не поймёт.

- Есть. - Шеппард засмеялся. - Ну и супруга не одобрит.

Капитан знал, что Шеппард женат - не нередкий вариант посреди флотских.

- В центральный-то пустишь? Хоть одним глазком посмотреть?

Шеппард покраснел. Тупость, с которой Адмиралтейство засекретило проект до окончания ходовых испытаний, стала предметом едких острот посреди офицеров - не лишь посреди их, подшучивали все, кому не лень, даже сантехники на верфи. Но капитан посматривал добродушно, и Шеппард, поняв, что в этот раз над ним не смеются, пробормотал, как будто оправдываясь:

- Само собой, шеф. Куда угодно. Кто это всё выдумал, любопытно?

- Кто выдумал, тот здесь же и засекретил, чтобы остаться неизвестным дураком: Иди готовь собственных, скоро швартоваться будем.

- Есть.

- Стив, - приостановил его капитан. - Что ты заладил "есть" да "есть"? Ты ведь сейчас тоже капитан, привыкай.

"Независящий" подступал к базе. "Флокс" отдал фарватер, и капитан, поприветствовав командира базы, которого знал давным-давно, с лёгким сердечком оставил швартовку вахтенному навигатору. Оставив корабли охранения у близкого буя, флагман аккуратненько подошёл к пирсу. С мягеньким щелчком присоединился стыковочный рукав, снутри него наполнился воздухом иной.

На 2-ой палубе капитан следил за тем, как раскрасневшийся от волнения Шеппард перед строем экипажа "Саламандры" - а на флагмане было где построиться - воспринимает рапорт от собственного старшего ассистента. Сам принял доклад от Шеппарда и провожал очами выходящий строем экипаж крейсера. Встречая знакомые лица, еле приметно кивал, получая в ответ благодарные ухмылки.

Опосля швартовки капитан зашёл к себе в каюту. Джок в углу хрустел печеньем, капитан прихлёбывал кофе. Болтали о пустяках.

- А знаешь, ещё была традиция таковая на новоселье:

- Что такое "новоселье"?

- Ты хоть прожуй поначалу. Новоселье - был таковой праздничек у людей, когда они в первый раз входили в новейший дом. Ну, они могли ходить по нему и ранее, но когда приходили в дом конкретно жить, то первой за порог пускали кошку.

Джок закончил жевать.

- Ну что ты уставился? Кошку, обыденную кошку. - Поддразнивая, подтвердил капитан.

- Абсурд. - К Джоку понемногу ворачивался дар речи. - Не быть может.

- Может, может. - Капитан допил кофе и поставил кружку на стол, косясь на Джока.

- Нет, не может. - Мрачно повторил Джок. - Не верю. Абсурд. И вообщем:

Он покрутил мордой, не зная, что сказать, позже демонстративно повернулся к капитану спиной (чтоб не сказать задом) и снова захрустел, от обиды давясь крошками и фыркая. Капитан с наслаждением следил за ним.

- Хорошо, нечего здесь дуться. У Шеппарда кошки нет, ну и на "Флоксе" наверное тоже нет: И вообщем эту традицию практически никто не помнит.

- Наконец-то вы поумнели, - мстительно заявил Джок из угла. - Это нужно - кошку:

- Не уверен, что поумнели. - Капитан поднялся. - Глядя на неких контр-адмиралов, этого не скажешь: Хорошо, собирайся. Прогуляемся на "Саламандру".

- Чего же мы там забыли-то? - Фыркнул Джок.

- Чего же, чего же: Пройдёмся, поглядим. Неуж-то неинтересно? Новейший совершенно корабль.

- Наш тоже не старенькый:

- Ну вот что. - Капитан начал было раздражаться, но позже усмехнулся, решив, что Джок просто отыгрывается за кошек. - Есть возможность привести старенькую традицию, как молвят, в соответствие с требованиями времени. Эпохальный момент. Никаких кошек нет, зато у нас есть ты. Естественно, команда уже вступила на борт, так что момент новоселья практически прошёл: ну и не могу я торжественно обставить твоё прибытие, сам понимаешь. Придётся тебе как-нибудь самому потихоньку: Но ежели ты откажешься, я просто решу, что ты не можешь лазейку отыскать.

- Я? Лазейку не могу? - Джок даже подскочил. Кажется, мысль о том, что можно первым из четвероногих взойти на борт, лишь что до него дошла. - Поглядим, кто из нас там ранее окажется!

- Поглядим, поглядим. - Дружелюбно кивнул капитан и коснулся настенной панели.

- Слушаю. - Отозвался вахтенный.

- Когда там у нас последующее увольнение на берег?

- Через семнадцать минут, старшим капитан третьего ранга Вайс.

- Я пойду с ними, командование принял Санчес. Постараюсь не задерживать, но ежели что - пусть подождут минуту, скоро буду.

- Есть.

Оглянувшись, капитан увидел мелькнувший под койкой хвост. Усмехнулся, поколдовал незначительно над панелью, перекинув управление аварийными функциями старшему ассистенту, и шагнул через комингс. Впору удалось выслать Джока на "Саламандру" - пусть полазит, пощупает своими локаторами. Может, выяснится, отчего так тревожно на душе.

В шлюзе его ожидала команда сходящих в увольнение. На "Независящем" капитан завёл порядок - ежели есть возможность, на берег поочерёдно сходит весь экипаж без исключения. Тупо лишать способности походить людей, и без того запертых пусть и в чрезвычайно большой, но всё-таки консервной банке. Ежели посреди увольняемых и есть нарушители корабельной дисциплины, то разбираться с ними нужно на корабле, но никак ни на берегу. Ну и берегом космобазу называли очень условно - вот сравнялось давление, раскрылись створки лючка, и ноздри почуяли чуток иной запах - но это всё этот же кондиционированный воздух, отделённый от наиблежайшей планетки миллионами км пустоты:

Откозыряв Старику, увольняемые разбежались кто куда, остался один Вайс. Вдвоём с капитаном они не спеша дошли до лифтов. Вайс отправился вниз, в гражданский сектор, капитан окинул взором настенную схему базы - вот и ещё один сектор пристроили, скоро без провожатого не разберёшься.

База "Флокс" была, наверняка, самой старенькой в Системе. Когда-то конкретно отсюда стартовали близнецы "Байконур" и "Канаверал" - два корабля-прототипа, которым предначертано было в первый раз испытать способности новейших движков, стоящих сейчас на большинстве кораблей. Тогда, фактически, и было положено начало современному флоту: С того времени доки дважды перестраивались, возник новейший жилой комплекс с оранжереей и ещё много чего же.

На "Флоксе", само собой, имелись батареи охранения и несколько приданных сторожевиков, но на самом деле это была быстрее верфь, чем реальная военная база, и большая часть флотских понимало это - тут было много гражданских профессионалов, не очень признававших военные порядки. Поневоле знал и командир, принужденный заниматься не лишь базой, а ещё и строительством и текущим ремонтом разрастающегося хозяйства, снабжением, обеспечением, улаживанием нескончаемых конфликтов и ещё чёрт знает чем. Капитан лишь головой качал, глядя на него - коммуникатор не умолкал ни на секунду, на панелях перемигивались лампы вызова. Командир базы, уже немолодой, но весёлый толстячок, ухитрялся управляться со всем сиим хозяйством, сразу прихлёбывать чай и говорить капитану свежайшие анонсы. Он почти всех знал - так либо по другому, каждый корабль хоть раз да побывал тут.

Когда речь зашла о "Саламандре", он вдруг нахмурился, отставил кружку и одним щелчком вырубил всю свою коммуникацию. Повисла тишь.

- Слушай, какое дело: - он прокашлялся. - Не знаю, что они там себе в штабе задумываются, как-то удивительно это всё смотрится: В общем, мне приказано выпустить крейсер в одиночку. Без охранения, другими словами без тебя. К моменту выхода нужно очистить два сектора на подходах, левый и средний верхние. И связь заглушить.

- В смысле? - Опешил капитан и тоже отставил кружку. - Другими словами как без охранения? А мы?

- А вас к этому времени должен и след простудиться. Я задумывался, ты в курсе.

- Да нет. - Пожал плечами капитан. - Приказа не было.

- Означает, будет. Я сам получил часа полтора назад.

- Любопытно: - Капитан не успел договорить, сейчас зажужжал коммуникатор у него. Мигал индикатор закрытого канала.

- Извини. - Произнес он командиру базы, вставляя в ухо наушник.

- Да ничего. - Тот щёлкнул переключателем, и кабинет снова наполнился шумом.

Капитан надавил пару клавиш. Вызывал Санчес.

- Есть связь с Адмиралтейством, получен приказ на твоё имя. Могу подключить прямо на выход дешифратора.

- Давай.

Приказ подтверждал всё то, о чём говорил командир "Флокса" - посадить экипаж "Саламандры" на базу, отшвартоваться и убраться за тридевять земель - на дальнюю площадку. По прибытии обеспечить сохранность полигона, дождаться "Саламандры" и ни в коем случае не совать туда нос, пока крейсер будет проводить учебные стрельбы. Капитан дослушал всё это, пытаясь оставаться бесстрастным, поновой вызвал Санчеса и кратко пересказал ему основное.

- Сообразил. - Ответил Санчес. - Увольнения отменяю, возвращаю всех на борт. Когда выходим?

- Через 30 минут. Я всё-таки хочу посмотреть - охото осознать, что на "Саламандре" такового, что это необходимо прятать даже от нас. Навряд ли увижу, естественно, но кто знает:

Капитан вынул наушник, повернулся к командиру базы, который в это время распекал кого-либо за челнок, оставшийся без связи. Тот увидел взор капитана, вопросительно поднял брови.

- Ты был прав. - Капитан развёл руками. - Выгоняют нас отсюда.

- Отлично хоть не произнес, что это я вас выгоняю: Когда вернётесь?

- Пока не знаю.

- Как там Чак у тебя служит?

- Отлично служит, такового стрелка поискать.

- Привет ему. И: фортуны. Извини, ежели что не так.

- Да хорошо. Спасибо.

Капитан прошёл в зону лифтов, по дороге отвечая на приветствия военных. Незначительно постоял у настенного монитора, который давал панорамную картину доков. "Саламандра" всё-таки вышла прекрасным кораблём. Капитан рассматривал стройный, с плотоядными обводами корпус крейсера, стараясь не мыслить о том, почему ему, командиру эскадры, не позволено знать подробности о корабле, поступающем под его командование.

Подошёл лифт. Капитан поднялся на 3-ий ярус, прошёл в зону шлюза с "Саламандрой". Через дежурного офицера запросил канал связи с Шеппардом и попросил разрешения подняться на борт.

Шеппард встретил его прямо у лючка, неудачно пытаясь сдержать гордую, мальчишескую ухмылку. Крейсер изумительно пах новеньким кораблём. Тихонько шумели за обшивкой вспомогательные механизмы, по палубам деловито сновал экипаж. Коридоры были просторнее и светлее, чем на флагмане, капитан отмечал про себя другое размещение внутренних помещений. Шеппард провёл его в центральный пост, и капитан тормознул на пороге, заложив руки за спину. Вспомнил Джока и улыбнулся - любопытно, успел тот добраться либо нет? Не видно вентиляционных решёток, тут всё выстроено по другому:

Вахтенные негромко переговаривались меж собой, время от времени посматривая ввысь. Капитан тоже поднял голову. Поглядеть было на что - обзорный экран заходил далековато на потолок, панораму давал изумительную. Показался краешек Солнца, светофильтры здесь же смягчили яростное сияние. Шеппард сделал приглашающий жест рукою, но капитан отказался, так и стоял на пороге, пытаясь осознать, где пульт офицера управления огнём. Там - вахта, здесь - пустующие пока кресла навигаторов, вот тут, где на данный момент стоит Шеппард - места командира, и, кажется, старпома: Спрашивать как-то неудобно. Может, тут? Не похоже, это быстрее для связистов:

- Ну что все-таки, - капитан глянул на коммуникатор. - Достойный корабль, рад за тебя, Стив. Ещё раз поздравляю. Мне пора.

- Понимаю. - Шеппард посёрьёзнел. - Вам ведь уже выходить? Жалко, я хотел показать:

- В иной раз. - Капитан отметил, что Шеппард не опешил не возразил - означает, тоже был в курсе. Удивительно выходит, все вокруг в курсе: - В иной раз, капитан Шеппард. Ждём тебя на полигоне. Поглядим на мишенях, чему ты научился.

Шеппард улыбнулся смущённо:

- Естественно, с Чаком нам пока не тягаться: Но мы тоже кое-что умеем, ну и птичка наша: - он замолчал.

- Ну вот и поглядим. - Капитан сделал вид, что ничего не увидел, похлопал Шеппарда по плечу. - Будь здоров.

Флагман медлительно отходил от базы. Всё происходило как и тыщу раз ранее, и капитан чрезвычайно хотел казаться размеренным, глядя на удаляющийся силуэт стоящей в доке "Саламандры". Что-то было не так. Неизвестный корабль. Непонятные приказы. Куда-то запропастился Джок, будь он неладен: возник на секунду, пискнул "уходим, шеф" и опять юркнул в свою вентиляцию. Способности задержать выход не было - остаться подольше означало подвести и Шеппарда, и "Флокс", у их свои приказы имелись, и их надлежало делать.

- Ну и хорошо. - Капитан скинул наушник. Санчес повернулся к нему, вопросительно поднял бровь. Капитан раздражённо повёл плечом. - По удалению на три единицы "Рузвельту" и "Лефорту" - левый пеленг, охранению стоять по периметру двойным ромбом. "Рузвельту" - держать два звена "Валькирий" снаружи в готовности один. Эсминцы - вовнутрь охранения. Вахты стоять по боевому расписанию, двойным составом. Всё. Управление вахтенному офицеру передал.

- Управление принял. - Отозвался вахтенный. - Навигаторам - отдать курс, расчётное время:

- Старший ассистент, - негромко позвал капитан, отключив коммуникатор. Санчес кивнул и поднялся из кресла.

По коридору капитан шёл чернее тучи; встреченный электрик, увидев лицо капитана, ужом юркнул в некий лючок.

- Что? - Спросил Санчес, чуть переступив комингс капитанской каюты.

- Не знаю. - Капитан не садился, мерил каюту шагами. - Ничего не знаю. И ничего не понимаю. Новый крейсер должен выйти с базы и чесать на полигон без охранения. У их там под фуражками хоть незначительно мозгов осталось? И ещё темп, в каком всё это делается. Сомневаюсь, что экипаж хотя бы пожитки успел распаковать, а им уже - вперёд, бегом, за двое суток ходовые и на стрельбище!

- Да, кто-то чрезвычайно спешит. - Санчес подошёл к креслу, но садиться не стал. - Но экипаж наверное сёрьёзно готовили, без этого нельзя.

- Готовили-то готовили, - отмахнулся капитан. - Лишь вся эта подготовка: Чтоб осознать повадки корабля, даже не месяцы необходимы - годы! Го-ды:

- Издавна я тебя таковым не лицезрел. Даже на Рее ты был поспокойнее.

- На Рее всё было понятно. - Капитан вздохнул. - Там не до того было: "Флоксу" приказано связь перекрыть на время выхода, представляешь? Джок! Джок, чёрт тебя дери!!

- Я тут, шеф. - Усатая морда показалась из-под койки.

- Ты мне что за номера выкидывать вздумал? "Уходим, шеф" - и в нору! Что это означает? Что с кораблём?

- С нашим - всё в порядке. - Расслабленно ответил Джок. - Не мог доложить подробнее, необходимо было время пробежаться, выяснить, все ли на месте. Мы же рванули, как ненормальные. Меня в шлюзе чуток створкой не прищемило! - Посетовал он Санчесу. - С чего же таковая спешка?

- С чего же, с чего же: - Пробурчал, остывая, капитан и присел к столу. - С того. Ты на "Саламандре" хоть был?

- Был. - Джок выбрался на середину каюты.

- И что скажешь?

Санчес облокотился на спинку кресла, заинтересованно поглядел на Джока.

- Нехороший корабль. - Произнес Джок безо всякого выражения и принялся тереть лапой усы. Капитан переглянулся с Санчесом.

- Что это означает - нехороший? - Капитан был озадачен. У Джока была своя классификация. Некие корабли он называл "скупыми", про какие-то говорил, что они "узенькие", видимо, имея в виду внутреннее место. Но чтоб просто "нехороший":

- Да объясни ты толком. - Вмешался Санчес. - Понятное дело, новейший корабль заного построен. Там что, тесновато? Неловко?

- Нет.

- Душно?

- Нет.

- А что тогда?

Джок закончил теребить усы и переводил глаза-бусинки с 1-го на другого, точно надеясь, что непонятливые люди в конце концов сообразят.

- Нехороший корабль. - Повторил он. - Нельзя жить. Нельзя, и всё. Отлично, что мы ушли.

- Мы-то ушли, - утомилось произнес капитан. - Мы ушли. А они остались: Хорошо, иди отсюда.

Джок не спеша добрался до решётки вентиляции, обернулся на капитана, выждал секунду и исчез.

- Неисправности? - Предположил Санчес.

- Навряд ли, по другому бы вся база на ушах стояла. - Ответил капитан. - Ну и Джок объяснил бы. Нет, здесь другое что-то: что нельзя измерить и разъяснить. Нехорошо всё это. Хорошо, пойду-ка я снова в центральный. Твоя вахта когда?

- Ночкой, с 2-ух часов.

- Ежели что - сам знаешь:

- Знаю.

Из центрального поста капитан опять запросил связь с "Саламандрой", дождался, пока на экране покажется лицо Шеппарда.

- Стив: - Капитан долго подбирал слова, не зная, что сказать. - У тебя на борту всё в порядке?

- Как я знаю, да. - Шеппард опешил. - Что-то случилось?

- Да нет, - капитан не мог сказать ему впрямую о визите Джока и неожиданных выводах. - Как бы ничего. Просто машинка новенькая, неопробованная, кто его, знает, какие могут быть сюрпризы: Ты повнимательнее там, отлично?

- Есть, шеф. - Шеппард, решительно ничего не понявший. - Будем внимательнее:

- Приказывать я тебе не могу - "Саламандра" обязана вступить в строй эскадры лишь опосля стрельб, но чрезвычайно тебя прошу - обшарь как надо крейсер, осмотри всё внимательно, не бойся казаться занудой. Подними документацию, тебе-то её наверное выдали всю: Ежели хоть одна заклёпочка не на месте, никуда не выходи.

- Я сообразил, шеф. - Шеппард свёл брови к переносице. - Пожалуй, мы ещё раз осмотримся. Хотя времени в обрез, уже начали прогон главных систем, пока всё в норме: Я сообразил. Сделаю.

- Ну и отлично. - Капитан, вопреки ожиданиям, облегчения не ощущал. - Фортуны.

- Фортуны. Спасибо, шеф.

Связь прервалась. Капитан поразмыслил незначительно, скомандовал вахтенному навигатору сбросить ход эскадры до малого. Хотел было выключить собственный пульт, но махнул рукою и начал стучать по клавиатуре, набирая текст. Вахтенные осторожно посматривали на него - Старик изредка когда засиживался во время чужой вахты и ещё реже работал с текстами в центральном посту.

Капитан морщился, подбирая неуклюжие канцелярские слова.

":таковым образом, крейсер "Саламандра", бортовой номер 2055, прошу считать входящим в строй 2-ой эскадры, находящейся под моим командованием, до проведения ходовых испытаний и учебных стрельб. Но, в связи с неоднократными отказами штаба Адмиралтейства в ответ на запросы о предоставлении доступа к технической и эксплуатационной документации, в очередной раз считаю нужным доложить суждения:"

Он ещё раз перечитал написанное, откинулся на спинку, прикрыл глаза. Что, любопытно, произнесет Санчес? Произнесет - похоже на шантаж. Да хорошо, что бы он ни произнес - ужаснее уже не будет. Пахнет ловушкой, как тогда на Рее: Лишь штабные ловушки - это не военные деяния, здесь всё исподтишка, а флоту так не пристало. Запасной колоды в рукаве капитан никогда не держал, стало быть, решил ходить с козырей, и гори оно всё, как в реакторе. Там - целый крейсер, с которым что-то не так, и ничего не подозревающая команда, в какой много новичков. Вот пусть фуражки в штабе и разбираются, либо - либо:

":в неприятном случае прошу высвободить меня от занимаемой должности". Точка. Дата. Подпись. Идентификатор.

Капитан запросил связистов, коснулся пары детекторов на пульте. Рапорт ушёл в шифратор, перевоплотился в мешанину букв, цифр и случайного шума, сорвался с кончика антенны дальней связи и понёсся в пространстве в сторону планетки Земля.

Капитан поднялся, кивнул вахтенному офицеру и вышел из центрального поста. Лишь что он положил свою репутацию на чашу весов. Хорошо было бы выяснить, что находится на иной. Хотелось побеседовать с кем-нибудь, с этим же Санчесом - но Санчес на данный момент отдыхает, ему ночкой заступать. Либо к Тамме сходить, он издавна косится, как как будто желает спросить, но не решается: Да почти все косятся: Хорошо, что изготовлено - то изготовлено, вот дадут отставку - и тогда будем мыслить.

Остальных рычагов у капитана не осталось, он употреблял всё, что мог. Оставался, правда, ещё вариант - задержать выход "Саламандры" под каким-либо предлогом. Капитана не пугала репутация паникёра, но вот так, впрямую, нарушать приказ он не хотел, не хотел и подставлять Шеппарда. Хотя, может быть, это стоило бы сделать - размышляя так, он дошёл практически до мед отсека, рассеянно отвечая на приветствия.

Коридор взвыл сиренами, на потолке замигали тревожные лампы. Зажужжал коммуникатор. Капитан, обругав себя, развернулся и бросился обратно, на бегу всовывая наушник.

- Капитана - в центральный пост... - Раздался в наушнике глас, который капитан даже не вызнал - так тот был искажённым от волнения. - Капитана - в центральный... - И - по закрытому каналу: - Капитана - в центральный пост. "Саламандра" ведёт бой с базой...

Проваливались в стенки лючки, выскакивающие люди на ходу застёгивались - экипаж разбегался по боевым постам. Как бы не быстро, но споро, без лишней сутолоки. Капитан держался в потоке. Чрезвычайно хотелось прибавить, но тогда пришлось бы расталкивать остальных, которые тоже торопились не на прогулку. Наушник хрипел: "Саламандра" ведёт бой с базой:" Капитан влетел обратно в центральный и свалился в кресло, на ощупь застёгивая ремни. Вахтенный, уже пристёгнутый, скомандовал:

- Капитан в центральном посту!

- Командование принял:

- Командование сдал.

- :разворот на 100 восемьдесят ровно, обстановку доложить на ходу! Механик на месте? Полный, Тамме, самый полный! "Рузвельту" - немедля убрать "Валькирии", все убрать! Разрешаю задержаться до выполнения, "Свифту" и "Гордому" обеспечить прикрытие. Дайте картину "Флокса" и связь...

Вскрикнули сирены, пол поплыл под ногами - флагман шевельнулся, разворачиваясь. Под полом взвыли генераторы искусственного тяготения, пытаясь смягчить перегрузку. Никто не спрашивал, куда движется эскадра, по тревоге окутанная пузырями силовых полей - всё было понятно и так. Лишь что с "Флокса" пришёл обрывок радиограммы, которая больше была похожа на сигнал SOS: "Саламандра", не отойдя и на единицу, открыла по базе огонь. Больше ничего не поступало, рисунки не было.

В центральном звучали приглушённые команды, которые капитан слушал одним ухом, прижимая ко второму наушник. В наушнике была тишь - эскадра беззвучно и организованно перестраивалась. На обзорном экране была лишь бесстрастная россыпь звёзд.

- Нет рисунки, оптика не достаёт. Далековато очень...

- Дай с прицельной, - вполголоса скомандовал 2-ой навигатор.

- С неё и пробую, не с ходовой же!

- Не берёт?

- Не берёт... С "Флокса" рисунки тоже нет. Сигнал глушится.

Кто-то ещё влетел в центральный, спешно занял своё кресло. Весь пост был на местах по боевому расписанию. Через секунду чей-то бас порекомендовал:

- А с телескопа?

- Там ни данных, ни сетки. Да ещё на ходу...

- А у нас и так никаких данных. Давай, давай...

Обзорный экран затуманился, изображение дёрнулось в сторону и резко придвинулось. На краю показалась крохотным паучком база. Пошло повышение, база уплыла за край экрана, изображение дёрнулось ещё раз. Флагман набирал ход, корректируя курс. Данные на командирском пульте гласили, что скорость достигнет крейсерской лишь через 40 секунд. Масса покоя есть масса покоя, физику не обманешь: Капитан на физическом уровне ощущал, как уходят неоценимые секунды. Хотя - он зло кольнул себя - что толку на данный момент жалеть секунды, когда были упущены часы? Нельзя было уходить с "Флокса", нельзя:

Оператор всё-таки нащупал базу корабельным телескопом, и изображение возникло на экране, мутное на пределе роста. Естественно, ни координатной сетки, ни маркеров у телескопа не было, и край экрана, на котором традиционно высвечивались данные, на данный момент пустовал. Чернели и на дубль-мониторы на боевых постах, лишь бортовая информация шла исправно. Радары тоже работали, но осознать по их свидетельствам, что происходит, было нереально. Сдвоенная жирная точка в месте расположения базы "Флокс" расплескивалась зеленой мутью, как амёба, которая собиралась делиться.

- Ну, сейчас антенны туда же, - опять прозвучал бас. - Все радиоканалы в центральный, попробуем отсортировать. И отстрой картину, не видно ни зги.

По экрану побежала стремительная рябь, через которую чуть проступали контуры базы. Поблёскивали огоньки. Когда картина незначительно прояснилась, капитан увидел, как плохо дело. "Саламандра" не успела уйти далековато - висела с разбитой почему-либо кормой около второго пирса, чрезвычайно медлительно поворачиваясь в пространстве.

И лупила всем левым бортом по своей базе.

Радужный пузырь силового поля вокруг "Флокса" прогибался в местах попаданий, место вокруг было усеяно обломками - наверняка, потому радары давали такое количество помех. На миг в центральном повисла тишь, и кто-то справа от капитана пробормотал:

- Чёрт меня дери...

На него шикнули. Капитан попросил:

- Связь.

Связист ответил:

- На данный момент в эфире ничего, не считая мощных помех. Связь с эскадрой ведём направленным лучом. Есть фрагмент пятиминутной давности с наиблежайшего спутника, успели дешифровать.

- Давайте.

В наушник капитану брызнули обрывки радиопереговоров.

- ...мандра", прекратить...

- ...уводи буксир, уводи!..

- ...тут твори...

- ...утраты на батарее, связи не...

- Это всё?

- Всё.

- Дайте эфир.

- Даю:

Капитан отдёрнул голову от хрипа наушника. Поверх этого шума лёг бесстрастный глас первого навигатора:

- Расчётное время до точки - восемь минут 40, ежели не тормозить.

Капитан качнул головой. Он и так лицезрел по устройствам - Тамме отдал всё, что мог.

- А ежели тормозить?

- До какой скорости?

- До нуля.

Навигатор мельком посмотрел на него и отвернулся к собственному пульту, замелькали над кнопками руки. Останавливать корабль, пусть даже большой флагман, в зоне боевых действий и превращать его в неподвижную мишень казалось полной тупостью. Даже ежели эскадра прикроет. "Саламандра" на данный момент ведёт огонь по всему, что находится вокруг - навигатор лишь что увидел, как одна из установок правого борта, ранее молчавшая, вдруг полыхнула нитями накала, и на краю экрана вспыхнула звёздочка: в зону обстрела попал спутник связи. Ежели эта штука с первого же попадания парой стволов выносит сёрьёзно защищённый, тяжёлый спутник, какая же у неё суммарная?..

Неподвижный флагман - не наилучший выход. Капитан осознавал это; но он осознавал также, что "Флокс" долго не протянет, и хотел втиснуть "Независящий" меж взбесившимся крейсером и базой, подставив свой борт. Позже "Саламандру" можно будет оттеснить корпусом в место, подавить огонь, взять на абордаж, в конце концов. Но это всё позже. Флагману прочно достанется, но на данный момент погибал "Флокс" - капитан лицезрел, как одна за иной замолкают батареи; видимо, командир базы, поняв, что достать крейсер нереально, перебрасывал остатки энергии на защитное поле.

- От 18-ти до 20 2-ух минут. Ежели в пределе - то четырнадцать-пятнадцать, не меньше. И то чрезвычайно рискованно, покорёжит нас перегрузкой:

- Сообразил вас, - сухо произнес капитан. Время работало против флагмана. По мере приближения картина становилась всё наиболее отчётливой, и капитан лицезрел, как пульсирует и прогибается от попаданий защитное поле "Флокса", практически обнажая далекие пирсы.

- Не протянет, - против воли произнес из-за соседнего пульта Санчес. - И 5 минут не протянет, у него уже генераторы садятся... А на данный момент ещё носовые...

- Эсминцы отправить? - спросил кто-то. - Они скорее, могут успеть:

- Куда успеть? На убой? Он их выметет с 1-го залпа:

Центральный корпус базы до сих пор оставался в относительной целости поэтому, что "Саламандра" была практически неподвижна. Носовые установки крейсера, работавшие в передней полусфере, на данный момент смотрели в открытый космос. Но крейсер медлительно, может быть по инерции, поворачивался, и через тридцать-сорок секунд, максимум минутку база обязана была оказаться в зоне досягаемости носовых установок. Капитан прикинул, что трёх-четырёх залпов будет довольно, чтоб совсем смять защитное поле. Что будет позже, ему и мыслить не хотелось.

"Саламандра" всё-таки была современным крейсером, не батареям "Флокса" было с ним тягаться. Просто волшебство, что база ещё держалась. Что конкретно там вышло - капитан не хотел даже предполагать, для этого не было времени. Но на мятежника "Саламандра" не походила, уж мятежников-то капитан повидал. Чтоб так палить по всему, что находится в зоне досягаемости, необходимо было свихнуться. Так свихнуться, что напрочь запамятовать о способности ведения маневренного боя на далеких дистанциях и просто висеть под огнём, качая всю имеющуюся энергию из реактора прямиком в орудийные установки. Капитану уже приходилось созидать такое.

Мутная картина на экране опять подскочила, мигнула, и на её место легло контрастное изображение с координатной сетью - включилась прицельная оптика, флагман подошёл на расстояние поражения. В подробностях побоище смотрелось ещё ужаснее, база вот-вот обязана была попасть под огонь носовых установок "Саламандры".

- Отставить, - произнес капитан непонятно кому. Центральный пост затих. Стало слышно, как время от времени пробегает по полу непривычная вибрация - флагман шёл на пределе.

- Дайте прямой нешифрованный канал. Максимум частот. Максимум мощности на антенны... "Независящий" - "Флоксу", - произнес капитан и поморщился, услышав через помехи в наушнике собственный глас со стороны. - "Независящий" - "Флоксу". Персонал немедля в укрытие. Всю энергию - на поле. "Независящий" - "Саламандре". Шеп: хоть какой, кто меня слышит - эвакуируйте экипаж. 30 секунд, больше времени нет.

Он мельком глянул на старпома. Запершило в горле, но капитан мотнул головой и вытолкнул слова:

- Основной калибр, цель - "Саламандра". Рассчитать полное поражение, за точку прицела взять центр тяжести.

Санчес кивнул и сорвал опломбированную крышку с боковой панели собственного пульта. Капитан увидел, что запульсировал и 2-ой огонёк - механик снял свою блокировку. Капитану тоже отбросил крышку и приложил к панели ладонь - 2-ой раз в жизни.

Чак ещё раз пробежался взором по экранам. У него всё уже было готово - с момента подачи команды прошло две секунды, а этого было наиболее чем довольно, чтоб нацелить обе башни и сосчитать мощность боевого заряда. Чак молился, чтоб не было ошибки - по другому совместно с чокнутым крейсером в огонь пойдёт и база.

Обзорный экран зажёгся предупреждающими надписями, контур "Саламандры" подсветился. Под надстройкой зажглась колоритная точка - центр тяжести.

- Огонь. - Центральный пост встретил команду гробовой тишью.

Чак отчего-то зажмурился и толкнул педаль под пультом. Для него время тормознуло, и он не ощутил, что педаль уже упёрлась в стопор - продолжал давить изо всех сил.

Флагман вздрогнул. Для необстрелянных это было нежданностью - никогда, ни при каких критериях "Независящий" не трясло. Перегрузки при маневрировании случались, генераторы управлялись не постоянно. Естественно, в бою доставалось и флагману, два отсека хранили отметины от заделанных пробоин, но поколебать эту массу не могло даже прямое попадание планетарных батарей. Вот так, всем телом, корабль не вздрагивал никогда.

Рядом с базой "Флокс" беззвучно зажглось солнце. Протуберанцы чуть не достали базу, которая осветилась до белизны. "Саламандра" как будто провалилась вовнутрь себя, исчезая в топке аннигиляции. Оптика притушила вспышку, и распухающий шар уже не так резал глаза.

Капитан смотрел прямо в огонь, не мигая. За пару секунд до попадания он явственно увидел, как с правого борта "Саламандры" сорвались несколько аварийных капсул. Означает, Шеппард его услышал; означает, Шеппард был на связи. Но уйти капсулы не успели, оттуда нереально было уйти.

- Санчес, - тихо позвал капитан, взводя блокировку на пульте управления основным калибром. - Будь любезен, доведи эскадру до базы, пожалуйста. Я пока просто посижу: Да, и перешли на мой терминал копию записей бортовых систем.

- Есть. - Ответил старпом, с трудом разжимая вспотевшие ладошки. Рядом Чак осторожно поднял ногу с педали, и она толкнула его в подошву, ворачиваясь в начальное положение.

- Тормози потихоньку. Пройди мимо базы на маленьком удалении, пусть "Рузвельт" сбросит пару "крестиков" и прочешет окрестности. - Капитан говорил негромко. - Экипажам - тяжёлые скафандры. Позже, когда развернёмся, нам пригодится челнок на "Флокс". Чак, отправишься туда. Возьми с собой кого-нибудь из службы жизнеобеспечения, лучше - Тойчева:

- Сообразил. - Старший ассистент, спохватившись, защёлкнул крышку бокового пульта и принялся работать. - Энергетикам - холостой ход, готовимся к торможению. Навигатор, считаем курс с удалением 5 единиц...

Экраны потускнели. Видно было, как вспыхивают крохотные облачка - догорало всё, что осталось от крейсера. Посылать спасательные корабли, "крестики", в общем-то было бессмысленно.

Капитан поднялся из кресла, прошёлся по центральному посту. Попытался сосчитать, успел бы флагман к отходу "Саламандры", если б время не было потрачено на рапорт. По всему выходило - всё равно не успел бы, но утешением капитан это не считал. Просто не нужно было никуда выходить:

Челноку еле удалось состыковаться - автоматика главных шлюзов не работала, пришлось подойти к аварийному, да и он чуть приоткрыл одну створку. Пилот с трудом, практически обдирая борта, протиснул челнок в шлюз. Стыковочный рукав навстречу не вышел. Чаку пришлось выбраться в скафандре наружу, пару раз пнуть створку лючка - раскрываться без помощи других она не хотела. На помощь пришёл Тойчев, вдвоём они кое-как пробрались вовнутрь. Горели слабые аварийные светильники - видимо, в этом секторе вышибло генераторы и остальную электронику. Кроме освещения, остальных повреждений пока не было видно. Чак приостановил пробегавших куда-то в тяжёлых скафандрах людей, спросил, где можно отыскать командира базы.

Лифты не работали. Пришлось двигать к аварийным выходам, которые на 3-ем ярусе оказались завалены деформированными конструкциями. Кое-где стонал раненый. У Чака шевелились волосы под шлемом, когда он задумывался, чего же могла бы стоить, допустим, ошибка в расчётах при выстреле из главенствующего калибра.

Командира базы они отыскали у докторов. Видимо, во время боя не все успели добраться до укрытий, и командир был в их числе. Врачи суетились вокруг - нога была раздавлена в пары местах. Чак отбросил забрало шлема и присел рядом. Командир был в сознании, Чака вызнал сходу.

- Не понимаю, - говорил он заплетающимся от транквилизаторов языком. - Ничего не понимаю. Шеппард со старпомом были у меня перед выходом - как положено, шампанского принесли. Обычный мужчина: Отстыковались аккуратненько, отошли на ноль четыре малым ходом. Позже ни с того ни с этого дали из кормовых, попали в сектор два. Батарея ответила - чёртова автоматика среагировала как положено, а позже понеслось... Впору вы подоспели, он бы нас угробил как пить отдать... Буксир прямым попаданием, два сторожевика, батареи тоже накрыло...

- С борта воспринимали что-нибудь? - Чак ощущал себя неудобно, перебивая раненого.

- У связистов выяснить нужно. Должны были принимать. - Командир дышал тяжело, морщился, спешил договорить, но инъекции, видимо, делали своё дело. - У связистов. Сектор 6, 2-ой ярус.

- Хорошо, хорошо. Я найду. - Чак неуклюже поднялся, повернулся к белобрысому парню с нашивками доктора. - Неважно какая помощь, какая скажете. Эскадра уже тут.

- Отлично. - Юноша говорил через плечо, возясь с портативной аптечкой. - В принципе, у нас практически всё есть, энергии лишь не хватает.

- Как будет возможность, доставят аварийные генераторы. - Чак поглядел на Тойчева. Тот кивнул, уже наговаривая что-то в микрофон.

У двери его окликнули.

- Да, слушай...

Он обернулся. Командир базы приподнял голову. Видно было, что на данный момент он отключится и спешит что-то сказать.

- Спасибо.

Чак как-то удивительно повёл плечом, и Тойчев увидел, что лицо офицера управления огнём заливает краска стыда.

Связистов они отыскали быстро. Этому сектору не досталось, либо перед выстрелом флагмана тут успели отключить оборудование. Даже лампы горели, хоть и в полнакала. Лейтенант с ошалевшими очами (видно, из необстрелянных) суетливо сделал копии записей систем, Чак здесь же убрал кристаллы за пазуху, в нагрудный кармашек. Тут больше делать было нечего - сектор работал с предельной перегрузкой, приводя к пирсам сыпавшиеся с кораблей эскадры челноки с людьми и снаряжением.

Чак оставил Тойчева в помощь здешним офицерам, сам возвратился в шлюз к челноку.

- Ну как там? - Пилот смотрел с надеждой.

- Да ничего. - Чак пристегнулся. - Могло быть еще ужаснее. Еще: Хорошо, поехали домой.

Одна створка шлюза отошла на сто процентов - база потихоньку приводила себя в порядок. Челнок выскользнул в проём и поплыл к висевшей неподалёку громаде флагмана.

Капитан просматривал записи у себя в каюте. Один из моментов прокручивал пару раз с различным повышением. Синхронизировал время и начал поначалу, чрезвычайно медлительно. Смотрел на экран пристально, не мигая. Приостановил. Вернул незначительно назад, задумался. Над дверью прозвучал сигнал вызова. Капитан открыл, на пороге стоял командир связистов Вайс.

- Есть что-нибудь?

- Так точно. Правда, практически неразборчиво:

- Заходи.

Вайс прошёл к терминалу, вывел запись. Через шум помех на всех частотах, которым окружила себя во время нелепого боя "Саламандра", пробился единственный импульс, практически на пределе мощности передатчика. Связисты, гоняя запись взад-вперёд, по мере сил попробовали отстроить сигнал от помех и сделать хоть незначительно разборчивей. Сейчас капитан с Вайсом вслушивались, стараясь разобрать обрывки слов.

":не:слу:таемся:отклю:кировки:само:огонь не давали! ...таемся:увести:нево:давите наши орудия! Гото:" Длительное шипение: и - опосля паузы: ":щита систе:утраты:не подда:"

- Это всё?

- Всё. Вы позволите, сэр?

- Само собой.

- Из того, что я лицезрел и слышал, - Вайс осторожно пожевал губками, - можно предположить, что автоматика крейсера действовала независимо от команды. И даже вопреки команде: Я такое лицезрел, ну и вы тоже:

- Да. - Вздохнул капитан. - Лицезрел. "Тор". Команда ушла на аварийных капсулах, а корабль отстреливался.

Он прокрутил запись до конца, коснулся кнопок на панели:

- Старших офицеров прошу быть в малой навигационной через 10 минут.

Офицеры собрались ранее - входя в навигационную, капитан своим возникновением прервал негромкие дискуссии.

- Джентльмены: - Он прошёл к проектору, прокашлялся. - Прошу вас объявить личному составу благодарность за отменную работу по боевой тревоге, формулировки - на ваше усмотрение. Давайте поглядим записи, я их переслал сюда. Хочу услышать ваши представления. Левин, будьте любезны:

1-ый навигатор включил проектор, офицеры подошли поближе. Над пьедесталом проектора возникло изображение, сначала мутноватое. Левин подправил что-то, картина стала яснее. Это был вид с центрального корпуса "Флокса" на док, из которого выходила "Саламандра". На медленном повторе всё было видно в подробностях.

Вот заработали на холостом ходу маршевые движки. Уполз в недра пирса шлюзовой рукав. Вот дрогнули стопора, начали расходиться лапы, освобождая крейсер из хватких объятий - незначительно несинхронно, но "Саламандра" здесь же подработала наклон маневровыми - молодцы навигаторы у Шеппарда, успели. Слышны переговоры: "Вышли штатно, жду разрешения на малый". - "Прекрасно идёте. Примите градус вправо-вверх с вашей стороны". - "Сообразил, принимаю". Крейсер не спеша выплывает из дока, незначительно добавляет ход, доворачивает на фарватер - чрезвычайно аккуратненько, хорошо. "Удаление ноль два, малый разрешаю". Из нижнего шлюза выходит челнок, идёт к пирсу. Это, кажется, лоцман ворачивается с крейсера на "Флокс". Вот какая-то помеха на экране, челнок удивительно дёргается. От него отлетает что-то - быть может, кусочек обшивки; кувыркаясь, летит обратно к крейсеру. Брони коснуться не успевает - "Саламандра" вдруг вспухает фиолетовыми разводами силового поля, обломок отбрасывает куда-то за границы экрана. Канал связи одномоментно глохнет, забитый помехами. Поле стремительно расширяется, выходя на наибольший объём. Челнок, находящийся на самой границе "мыльного пузыря", отталкивает с таковой силой, что тот сбивается с линии движения. Беспорядочно поблёскивая движками - пилот отчаянно пробует стабилизировать кувыркающуюся машинку, - летит в сторону второго пирса. Но удариться о пирс ему не судьба - развернувшиеся стволы с кормы крейсера в один момент дают залп по челноку, от крохотной птички остаются одни рассеянные обломки. 2-ой заряд проходит через их, бьёт в пирс, сметая пришвартованный буксир. Батарея "Флокса", дёрнув стволами, немедля отвечает, прямым попаданием доставая кормовую башню крейсера. Луч старенькой батареи расфокусирован, часть широкого тяжёлого пучка корёжит дюзы 2-ух маршевых движков. Немедля гаснут другие. "Саламандра" ощетинивается стволами всего левого борта, экран освещается сполохами - начинается ужас: Два сторожевых корабля "Флокса", находящиеся в охранении около далекого буя, открывают огонь по взбунтовавшемуся крейсеру, и через несколько секунд от их остаются медлительно расходящиеся останки - "Саламандра" бьёт точно, насмерть, импульсами таковой мощности, что хватило бы на маленькую луну:

Офицеры смотрели в молчании. У Санчеса подёргивалась морщинка около глаза. Запись обрывалась, когда опосля выстрела "Независящего" через одномоментно расплавившуюся оптику была ещё видна слепящая белизна, заливающая всё вокруг. По требованию капитана 1-ый навигатор ещё раз прокрутил запись, в обычном темпе. Отдал слушать запись, приготовленную Вайсом.

- Ну что все-таки, джентльмены, - капитан заложил руки за спину. - Вы всё лицезрели и слышали. Естественно, эти записи ещё 100 раз будут рассматриваться и прослушиваться в Адмиралтействе, но, полагаю, их выводы не сильно будут различаться от наших: Невзирая на то, что они там знают что-то, чего же не знаем мы. Прошу высказываться.

Офицеры пока молчали. Капитан был рад, что не ошибся в их - никто не произнёс глуповатых вопросцев вроде "как такое могло случиться?", и никто не собирался обвинять команду Шеппарда в мятеже. Кажется, ежели не все, то почти все успели составить верное представление о происшедшем.

- Кое-кто в штабе подразумевал: - Первым начал Санчес, пытаясь гримасой удержать дёргающееся веко. - Эти сукины детки подразумевали, либо, по последней мере, не исключали возможность того, что крейсер может оказаться параноиком. Потому они и убрали нас отсюда, чтоб мы в случае чего же не сцепились.

- Возможно. - Глухо ответил капитан. - Есть ещё представления?

- Убрали не лишь нас, - испросив взором разрешения, подал глас Нуорссулайнен. - Как мне удалось выяснить, двое суток назад с "Флокса" ушёл лайнер с частью гражданских профессионалов. Внеочередной отпуск.

Опосля паузы заговорил Чак, осторожно взвешивая слова.

- Сэр, крейсер всё равно сцепился - не с нами, так с базой. И мы обязаны были его приостановить: Жалко, мы не знаем, как действовал экипаж. По обрывкам фраз можно осознать, что они пробовали обесточить систему управления огнём:

- Не лишь, - увидел Вайс. - Ежели позволите, Левин - незначительно назад: Ещё: Довольно. Вот тут отлично видно, что экипаж пробует отключить силовое поле - сначала не секторами, а всё полностью. Автоматика здесь же выровняла интенсивность, тогда они обесточили тут и тут. Видимо, они решили подставить крейсер под огонь, чтоб батареи "Флокса" подавили корабельные орудия. Быть может, надеялись сохранить корабль.

- А почему не попробовали уйти? - Спросил кто-то.

- Неразумно. - Здесь же откликнулся механик. - Они сообразили, что у их разбиты дюзы, но не знали, какие и как. В таковых вариантах без наружного осмотра свести факел нереально, а давать ход наугад - практически наверняка пустить реактор вразнос: Осталось бы пепелище. И от "Флокса" тоже: Полагаю, они создали, что могли. И мы сделали, что могли.

- Вы - да. - Отозвался капитан. - А вот я - нет.

В ответ на вопросительные взоры он поднял руку:

- Я бы хотел сказать ещё вот что. Джентльмены, незадолго до выхода "Саламандры" из дока я подал срочный рапорт на имя командующего. Я доказывал, почему считаю крейсер входящим в строй 2-ой эскадры до проведения испытаний, и настаивал на задержке выхода. В случае несогласия с моими доводами и выхода крейсера из дока я просил командующего принять мою отставку. Пожалуй, с моей стороны это была попытка шантажа. Попытка не удалась. Уведомление о доставке рапорта я получил. Крейсер вышел. Стало быть, отставка принята. Формально я уже не командир,..

Ему пришлось ещё раз поднять руку, чтоб достигнуть тишины.

- :с данной минутки обязанности командира эскадры исполняет капитан второго ранга Санчес. Не считая того, - он помедлил, продолжил намеренно сухо. - У меня были основания считать, что с крейсером не всё в порядке: но я не принял их в расчёт, решил, что обойдётся. Не обошлось. Считаю себя на сто процентов ответственным за происшедшее, готов ответить перед Адмиралтейством. Полагаю, они ожидают не дождутся способности задать мне несколько вопросцев: Как, вообщем, и я им: Убываю через час. Все свободны. Рад был служить с вами, джентльмены:

Капитан сдал командование эскадрой старшему ассистенту, попросил его связаться с "Рузвельтом" и узнать возможность содействия в доставке на околоземную станцию 1-го пассажира. Всё это время он пробовал избежать дискуссий с офицерами. На какое-то время пришлось отключить коммуникатор и заблокировать лючок в каюту - сигнал вызова мигал беспрестанно. Капитан позвал Джока, который, казалось, ожидал за решёткой вентиляции.

- Ну что, пройдоха ты такой: Давай прощаться.

Джок демонстративно зевнул. Вообще-то, как капитан знал, крысы не могут зевать, но у Джока вышло чрезвычайно похоже.

- Чего же это вдруг?

- Не притворяйся, что не знаешь. Слухи у нас расползаются со 2-ой космической скоростью.

Джок закончил кривляться.

- Ну, знаю. И что сейчас? Скатаешься на Землю и вернёшься.

- Начальству виднее, - горько усмехнулся капитан. - Да, и знаешь что? Ты был прав тогда:

- Когда?

- Когда произнес, что "Саламандра" - нехороший корабль. Ты был прав. А я ведь, дурак, тебя не послушал. Было надо возвратиться на "Флокс" и задержать выход. И было надо поселить на крейсер кого-нибудь из твоих, они быстро бы нащупали, что в системе не так:

- Шеф, - чрезвычайно сёрьёзно произнес Джок. - Это был нехороший корабль. Чрезвычайно нехороший. Там нельзя было находиться. Я пробежался под 2-ой палубой, заглянул в центральный, даже на камбуз заглянул - везде одно и то же. Никто из моих не согласился бы там жить по хорошей воле. Там было плохо, чрезвычайно плохо.

- Можно поразмыслить, сейчас лучше, - размышляя о своём, продолжил капитан. - 100 шестьдесят восемь человек, не подозревающих, что с минутки на минутку им придётся воевать с своим крейсером. Созидать, как орудие в твоих руках стреляет по своим: И ожидать, пока не подойдём мы. И, наверняка, надеяться, что мы что-нибудь придумаем: И мы выдумали. Спалили их дотла.

- Шеф, - тихо попросил Джок. - Не нужно, а? Ну не нужно, пожалуйста.

- Хорошо. - Капитан поднялся. - Не буду. Я своё уже сделал. Знаешь что: В общем, будь здоров. И помни, что ты был прав. Заместо меня будет Санчес, он тебя слушает внимательнее, чем я. Всё. Иди.

- Ну и хорошо. - Джок отвернул морду в угол. - И пойду. Лишь ты там долго не задерживайся, погостишь - и давай домой:

Несущий крейсер "Рузвельт" изъявил готовность посодействовать всеми имеющимися средствами. Капитан мягко, но настойчиво попросил одну "Валькирию" со вольным местом стрелка, и лучше без сопровождения. Спустя четырнадцать минут "Валькирия" стояла в гостевом шлюзе. Капитан, втискиваясь в скафандр, отводил глаза - ребята из причальной команды заглядывали в лицо, как будто желали сказать что-то. Но никто ничего не произнес, не считая неотклонимых фраз, и капитан был благодарен им за это.

Топая по стыковочному рукаву, капитан кожей ощущал, как глядит ему в затылок провождающий лейтенант. Подошли к люку "Валькирии", и капитан сообразил, что его провели: на лючке красовались числа "ноль один", это была машинка командира "Рузвельта". Он повернулся раздражённо, зыркнул на лейтенанта, как будто тот был в чём-то виноват, и обречённо полез в лючок.

Радж Леннарт, старенькый друг, невозмутимо следил, как капитан усаживается на место стрелка, справа от пилотского. Лейтенант с "Независящего" посодействовал пристегнуться и тормознул в ожидании. Радж кивнул ему, поднял наверх большой палец в перчатке, и лейтенант заторопился, козырнул и с трудом принялся выбираться. "Валькирия" снутри и для двоих была тесна.

Капитан дождался, пока задраится лючок, позже раздражённо ткнул пальцем в детектор внутреннего переговорного устройства:

- Ну и что это за выходки?

- Шеф, разве я доверил бы тебя кому-нибудь из юных? Нет уж, сам довезу. - Леннарт незначительно пошевелился, что можно было истолковать как пожатие плечами под скафандром.

- Я смотрю, эскадра пошла вразнос. - Капитан исподлобья смотрел на капитана. - Полная анархия. Командовать некоторому, все норовят разжаловаться.

Створки шлюза начали медлительно раскрываться.

- Отставить дискуссии. - Командир "Рузвельта", а в данный момент пилот "Валькирии" положил руки на органы управления. - Стрелку - доложить готовность. Старт по команде "Независящего", расчётное время - 30 секунд. "Валькирия" "ноль-один" - "Независящему": движок на режиме, главные системы на режиме, готовность к старту минус 20 семь...

Капитан хотел было сказать ещё что-то, но изловил себя на том, что руки уже выполняют полузабытые с курсантских времён деяния. Обзор боковых полусфер - есть, кормовой обзор - есть, системы ведения огня - взведены, на предохранителе, доложить пилоту готовность, резервные системы - активированы, на предохранителе: Капитан издержал пару минут на то, чтоб хоть незначительно вернуть навыки долголетней давности. Для боевой машинки не существует оправданий, сел в кресло - изволь соответствовать. Капитан практически не ощутил, как Радж набрал тягу. Старики не обожают рвать с места так, чтоб трещали переборки. Это забава для юных, горячих... и неопытных. "Валькирия" выходила за границы боевого охранения по плавной гиперболе. Капитан краем глаза отметил участки темноты, через которые не проникал даже звёздный свет - там находились сторожевики. На покинутый флагман он старался не глядеть.

Радж вёл расслабленно, дискуссиями не досаждал, и капитан, незначительно освоившись, произнес:

- Хорошо, давай тащи сюда ведомого. Зрение он у тебя попортит - всю дорогу в выхлопе болтаться.

Леннарт покосился на стрелка и недовольно буркнул:

- "Ноль 1-ый" - "ноль четвёртому": строй - левый уступ, расстояние... на усмотрение. - И, переключившись на внутреннее, спросил с досадой: - Как ты его рассмотрел, а?

- А я его не лицезрел. - Капитан, занятый своими мыслями, отвечал нерасторопно. - Но он был должен быть, знаю я тебя. Кстати - мы так и будем тащиться всю дорогу?

Командир "Рузвельта", невзирая на просьбу капитана (это звучало конкретно как просьба, а не как приказ - "без сопровождения"), всё-таки взял с собой ведомого. Чтоб не попадаться капитану на глаза, ведомый шёл точно в кильватере, прячась за выхлопом ведущего. За пределом видимости пассивного радара шёл ещё и малый сторожевой корабль в режиме "тень", и Леннарт поддерживал схожую с ним скорость. Сейчас предстояло от него оторваться. Командир произнес нужно - означает, нужно, сторожевик придётся бросить. Запас горючего его не волновал - Леннарт заблаговременно договорился с командиром Первой эскадры. "Нахимов" отправил заправщик, до точки встречи четыре часа ходу.

- Хорошо, прибавим...

Капитан лишь кивнул. Больше он за всю дорогу не произнёс ни слова - ни при дозаправке, ни на подходе к Луне. Леннарт лицезрел, что он не дремлет - время от времени шевелит руками, касаясь органов управления. На дозаправке, где стрелку отводится основная роль, отработал аккуратненько, но чрезвычайно медлительно - видно было, что вспоминает по ходу дела. Шестичасовой перелёт перенёс без одного звука. "Валькирия" уже стыковалась с орбитальной станцией, когда Леннарт отважился его потревожить:

- Шеф...

- А? - Совершенно не по-военному отозвался капитан, занятый своими мыслями. - Извини, Радж. Задумался.

- Шеф, возвращайся быстрее.

Капитан замялся, хотел что-то сказать, но передумал, неуклюже махнул рукою и полез в лючок.

На станции он сдал скафандр пожилому сержанту-механику. Сержант смотрел сочувствующе, и капитан поразмыслил с горечью, что летай хоть со скоростью света - а нехорошие анонсы постоянно распространяются скорее. Он сделал нужные отметки в документах, схватил чемоданчик, козырнул и вышел в гражданский сектор.

Парень за стойкой отвечал тщательно, время от времени сверяясь с экраном. Капитан может лететь прямо на данный момент - челнок на Пекин стоит в четвёртом шлюзе, отправление через восемь минут, есть вольные места. Необходимо в Женеву? Из Пекина нет прямого рейса, но можно добраться кругосветкой с высадкой в Милане либо континентальными линиями. Вообщем, скорее получится, ежели дождаться евро челнока - он прибудет через час 10, через час 40 пойдёт обратно, высадка в Висбадене. Капитан кивал, чувствуя себя неудобно - мундир измялся под скафандром, было надо взять запасной и переодеться в военном секторе. Пришлось поступить по-другому - поблагодарив юношу, капитан отошёл в сторонку, снял мятый китель и перекинул его через локоть. Быстро пересёк зал и вышел к лифтам, ведущим на шлюзовую палубу. Средние двери распахнулись, и капитану пришлось отойти в сторону - из лифта с гомоном хлынула ватага школьников, летевших с экскурсией на лунную обсерваторию. Зал ожидания сходу стал похож на разноцветный растревоженный муравейник. Капитан сочувственно кивнул провождающим парню и девушке - ежели лунный челнок задержится хотя бы на 5 минут, то жертв и разрушений избежать не удастся. Обсерватории можно лишь посочувствовать.

На шлюзовой палубе капитан присел в углу около информационной консоли, достал старенький коммуникатор (служебный оставил на "Независящем") и принялся за работу. Прибывали и отправлялись челноки, люди высыпали из дверей и исчезали в их, как будто волны выкатывались на морской берег. Палуба быстро пустела, чтоб через пару минут вновь наполниться шумом голосов и спешащими пассажирами. Время от времени капитан поднимал голову, вглядывался в лица проходящих мимо людей, и опять тыкал пальцами в консоль. Через час 20 работа была закончена. Капитан поднялся, критически осмотрел помятый китель, вздохнул и опять перекинул его через руку.

В шлюзе уже толпились ожидающие высадки пассажиры. Капитан дождался, пока пройдут вперёд самые нетерпеливые, и дозволил стюардессе провести его в салон.

- Извините, я, наверняка, заняла ваше место. Мне так хотелось поглядеть в иллюминатор...

Старушка в некий пёстрой накидке смотрела на него с лукавой ухмылкой. Видимо, этот фокус постоянно ей удавался; удался он и на данный момент. Капитан, естественно, предложил ей остаться, а сам занял её место около прохода. "Любопытно, - поразмыслил капитан. - Сколько же ей лет, ежели она именует мониторы иллюминаторами?" Вслух он, естественно, ничего не произнес. Струшка поблагодарила "юного человека" за оказанную любезность, капитан кивнул и прикрыл глаза.

По проходу меж креслами из кабины шёл 2-ой пилот челнока, обычно оглядывая пассажиров. Около капитана он замедлил шаг, пригляделся внимательнее.

- Сэр?

Капитан поднял голову.

- Прошу прощения, сэр. У нас в кабине есть свободное место, мы время от времени разрешаем кому-нибудь из пассажиров... Я хотел сказать - вы могли бы провести полёт с экипажем, сэр.

Капитан оглядел пилота. Естественно, форма пассажирского флота еще красочнее обыкновенной военной, но ежели на этого парня примерить тёмную рубаху либо скафандр...

- Мы встречались ранее?

- Нет, сэр. Мой отец был с вами на Рее, сэр.

- Ну да, естественно...

Упрямый взор, выступающие скулы и типично приподнятая левая бровь. Естественно, у отпрыска черты лица мягче, волосы светлее. Капитан не отважился спросить, жив ли отец. Пилот ждал ответа, чуток наклонив голову, и этот жест тоже был капитану знаком.

- Благодарю. Не думаю, что я кое-чем могу посодействовать экипажу, - капитан развёл руками. - Но мне кажется, что вон тот молодой джентльмен (он подмигнул мальчику с соседнего ряда, который жадно прислушивался к разговору) был бы чрезвычайно раз способности поглядеть, чем занимаются в космосе мужчины.

Пилот кивнул.

- Как скажете, сэр. В любом случае кабина для вас постоянно открыта. Ну что, юноша, - он повернулся к мальчику. - Желаете узреть работу экипажа челнока?

Мальчик покраснел до ушей, вскочил с места и покосился на мама, сидевшую рядом. Дама благодарно улыбнулась пилоту. - Ежели он будет мешать, лишь скажите.

- Я не буду мешать! - Мальчик надулся. - Я же понимаю всё... Куда следовать, сэр?

- За мной в кильватере. - 2-ой пилот ещё раз обернулся на капитана, кивнул и направился в кабину. Мальчик принципиально проследовал за ним, около створки обернулся и показал капитану язык.

Всю дорогу до Земли капитан как будто дремал с открытыми очами. Старушка демонстрировала ему что-то в иллюминаторе, он согласно кивал, думая о своём, и пришёл в себя лишь тогда, когда вышел из челнока на горячие плиты лётного поля. Налетевший утренний ветер надул пузырём рубаху, пробежался по маленьким волосам.

Капитан тормознул на секунду. В космосе не бывает ветра. Кондиционированный воздух ровненьким потоком поступает из систем вентиляции, а хоть какое дуновение расценивается как признак утечки. Капитан попытался вспомнить, как ощущался ветер в детстве - не сумел вспомнить. В детстве голова занята совершенно иными, еще наиболее необходимыми вещами, чем некий ветер.

Капитан неудобно улыбнулся, дегустируя запахи зелёной планетки. Мальчик, который провёл рейс в кабине экипажа, помахал ему рукою. Капитан кивнул в ответ и зашагал к зданию порта.

В Женеву он прибыл в половине девятого. Гостиница опосля военного корабля казалась чересчур просторной, а поэтому полупустой. Капитан побродил по номеру, открыл настежь все окна и отправился в ванную. Форму сложил в прачечный автомат, начисто выбрился и выслал несколько запросов через гостиничный информатор.

У капитана не было семьи. Точнее, не было семьи в осознании большинства людей, но одиноким он себя никогда не ощущал. Младший брат занимался океанологией Южного полушария, кочуя с супругой и 2-мя детками с 1-го побережья на другое. Они с капитаном изредка обменивались сообщениями - по укоренившейся привычке считая, что отсутствие нехороших новостей само по себе отменная новость. Капитану хотелось увидеться с братом - опосля того, как окончит дела.

Без 7 минут 10 по местному капитан, обычно откозыряв флагу, взбежал по ступеням Адмиралтейства в Женеве. Пришлось вспоминать, как верно пользоваться пропуском - очень издавна он тут не был. Десантники около турникета уже начали ехидно улыбаться, глядя на бестолкового флотского. В приёмную командующего он вошёл, не докладываясь, без 2-ух минут 10.

Приёмная была полна - на 10 ровно было назначено еженедельное оперативное совещание. Посреди флотских мундиров показывались тёмно-зелёные кители офицеров планетарных войск. Большая часть, естественно, уже понимало о случившемся. Стихали дискуссии, головы начали поворачиваться в его сторону. Кто-то - капитан не рассмотрел, кто - сделал шаг ему навстречу, кто-то поднял руку в приветствии. Капитан лишь кивнул - на данный момент ему было не до того. Посреди иных он увидел Саровски и поправил курс на два румба на лево. Не сбавляя шага, он миновал группу офицеров, которые расступились перед ним, как перед ледоколом, подошёл и молча отдал контр-адмиралу в морду. Саровски растерял равновесие, повалился набок, попытался ухватиться за локоть стоящего поближе остальных - но офицер брезгливо повёл плечом, убирая руку, и контр-адмирал упал на журнальный столик, подняв кучу пластмассовых брызг. В наступившей тиши капитан подошёл к двери командующего.

Адъютант одномоментно решил, что лучше позже получить нагоняй от начальства, чем немедля попасть под горячую руку командира 2-ой эскадры, и раскрыл дверь.

Капитан дал честь на пороге и направился прямо к столу. Дилинджер стоял у окна в далеком углу кабинета, заложив руки за спину. Когда открылась дверь, он лишь повернулся, не меняя позы, и сейчас молча смотрел, как капитан выкладывает на полированную поверхность стола всё, что привёз с собой. Казалось, командующий никак не опешил присутствию капитана, который в данный момент был должен находиться чрезвычайно далековато отсюда.

Привезённого было незначительно. Капитан выкладывал на стол кристаллы, и любой из их касался столешницы со стуком, раздающемся в тиши, как тиканье старинных механических часов. Первым был кристалл с записью боя из архива "Независящего". Вторым - кристалл с копией отчёта систем обороны базы "Флокс". Третьим - дубликат рапорта о отставке.

Капитан сделал шаг назад, козырнул, повернулся через левое плечо и вышел из кабинета. Командующий не шевельнулся. Лишь когда капитан выходил, Дилинджер вздохнул ему вслед - вообщем, капитан этого уже не слышал.

В приёмной было чрезвычайно тихо. Боковым зрением капитан увидел Саровски, уже поднявшегося из развалин столика и зажимающего разбитый нос, и с трудом подавил желание повторить манёвр. Никто не препятствовал капитану, и он прошёл к выходу мимо офицеров, расступившихся перед ним.

В гостинице он долго мыл руки.

Оставались ещё дела, которые капитан считал главными.

Аэротакси он отпустил в пригороде Ванкувера. Ещё по дороге начал накрапывать дождик, и капитан вдумчиво смотрел вперёд через стекло, по которому растекались капли. Такси шло прямо под нижней кромкой облачности.

Город сдружился с лесом, превратив беспорядочные заросли в аллейки. Домов на улочке было довольно, но капитан, не колеблясь, направился ко второму по правой стороне. Шеппард как-то поведал ему, как здорово жить в древнем доме - естественно, не так комфортабельно, как в современном, но зато умопомрачительно приятно. Дом смотрелся приземистым по сопоставлению с соседями, взметнувшими ввысь разноцветные башенки. Зато, кажется, он был обшит реальным деревом; из трубы поднимался еле заметный дымок - видимо, топили старомодный камин, капитан кое-где читал о том, как это делается.

Налетел резкий порыв ветра, с шуршанием понёс по улице опавшую листву. Капитан подошёл к двери, снял фуражку и сообразил, что совершенно запамятовал, каким бывает дождик на планетке. Прохладные капли скатывались по кратко остриженным волосам, липли к коже, как будто пытаясь согреться, и растекались по мокрому воротнику форменной рубахи.

Капитан незначительно помедлил, до того как надавить клавишу вызова. Поднял голову, подставляя лицо дождику. Осень пришла в северное полушарие, пришла неотвратимо, и эта прохладная неотвратимость подтолкнула капитана. На вызов никто не отозвался, он переступил с ноги на ногу и надавил клавишу ещё раз. Дверь открылась удивительно - не ушла в стенку, как это традиционно бывает, а распахнулась вбок, как будто была закреплена на шарнирах с одной стороны. В дверном проёме стояла совершенно молоденькая темноволосая дама, больше схожая на ребенка. Она смотрела на капитана снизу ввысь, смотрела с вызовом - совершенно не так, как ждут хороших новостей. Капитан колебался - супругу Шеппарда он не знал в лицо и никогда не лицезрел на стереографиях. Но натолкнувшись на взор, полный безмолвной решимости, сообразил, что это она, и что ей, естественно, всё уже понятно: он был очевидно не первым военным, приносящим нехорошие вести. Он произнес, глядя прямо в покрасневшие глаза:

- Здрасти, миссис Шеппард. Я - тот, кто убил Стивена.

У капитана было записано 100 шестьдесят восемь адресов, и он побывал везде. Воспринимали его по-разному. В четырёх местах с ним отказались говорить, просто не впустили в дом - и он уходил, оставляя данные, по которым с ним можно было связаться. Время от времени его осыпали проклятиями, и он терпеливо сносил их. Почаще встречали отстранённо и холодно, но понемногу разговор завязывался, и капитану приходилось говорить и рассматривать семейные стереографии - так, как будто он был не убийцей, а просто сослуживцем в отпуске. Понемногу капитан сообразил, что Земля с самого начала не очень верила, что кто-то из их вернётся; провожая, прощались практически навсегда. Частично это было правдой - отпускники и отставники, возвращавшиеся домой, по другому двигались, по другому говорили и по другому задумывались. Но там, в космосе, они постоянно ощущали ниточку, связывающую их с Землёй - а вот Земля отпускала эту ниточку сходу, чуть челнок отрывался от плит космодрома. Так ребёнок, заигравшись, случаем отпускает в небо воздушный шарик - и с горьковатым изумлением глядит вдогонку, понимая, что вернуть уже ничего нельзя.

Тяжело пришлось в одном мексиканском городе, где полуслепая, выжившая из разума старуха приняла его за собственного отпрыска, наконец-то вернувшегося домой. Она не хотела слушать ничего из того, что он говорил, лишь ощупывала его лицо дрожащими сухими ладонями. Ему пришлось прожить там день, пока не приехал брат убитого им старшины.

Капитан ощущал, что утомился - каждый последующий визит давался всё огромным трудом. В космосе было еще проще: Ужаснее всего пришлось в Шотландии. Это был 100 шестьдесят 2-ой адресок в перечне. Дремучий старик открыл дверь, провёл его в пустой дом, усадил за стол и молча слушал, пока капитан говорил. За всё время он не проронил ни слова, лишь смотрел куда-то через капитана, шевелил кустистыми бровями, и капитан даже не знал, слышат его либо нет. Было тяжело ещё и поэтому, что какое-то время старший лейтенант МакКой служил под его началом на "Независящем". Когда капитан совсем выдохся, старик поднялся, не говоря ни слова, и, шаркая, направился к лестнице - капитан увидел, как шевелятся под рубахой широкие костлявые плечи. Капитан не знал, что делать далее. Он посидел незначительно в одиночестве, соображая, не пора ли уходить, когда с лестницы раздались шаги. Старик спустился, держа в руках пыльную бутылку. Плеснул в стакан, подвинул через стол и хрипло произнес: "Пей". Капитан поднял на старика совсем нездоровые глаза, и старик повторил: "Пей, юноша. Это необходимо".

Капитан не стал спорить - просто поверил, поднял стакан и проглотил содержимое, как пьют лечущее средство, прописанное корабельным доктором. Спустя минутку тёплая волна, поднявшаяся откуда-то изнутри, мягко ударила его по затылку. Старик не спеша продолжал: "Я бы рад был составить тебе компанию, да уже не могу. Но, - он наставительно поднял ввысь палец, - тебе это мешать не обязано". Горьковатый напиток, пахнущий зерном и дымом, согрел капитана.

Старик повёл капитана на веранду второго этажа. Вечер уже перетекал в ночь, и капитан смотрел, как будто в первый раз, как солнце опускается за горы. Он так издавна не лицезрел, какой бывает вечерняя заря на планетке, что стоял замерев, вцепившись в перила. Вернул его обратно глас старика: "Выпей, юноша". Капитан обернулся. Старик опять держал налитый стакан. "Грег вот так же глазел на закат. Его было силой не загнать в дом, пока у него глаза не слипались. Бывало - и засыпал тут, прямо под звёздами... Ты пей, и ежели хочешь - послушай старика. Ведь он был не отпрыск мне - внук... Знаешь, как молвят? 1-ый ребёнок - крайняя игрушка, а 1-ый внук - 1-ый ребёнок. Его предки погибли давным-давно, ему и 10 не было... Пей, юноша. - Старик говорил так, как уже издавна не молвят - нерасторопно подбирая ёмкие слова и кропотливо выговаривая их с лёгким упором. - Не верь тому, кто произнесет, что в одиночку пить постыдно. Постыдно лишь тем, кто опасается оставаться наедине с самим собой; хороший напиток - он как зеркало, проявляет и проясняет всё то, что человек хотел бы утаить от себя самого, ты мне поверь, я ведь кое-что о жизни знаю..."

И капитан пил и слушал старика, а когда не стало сил - заснул на низком табурете, прислонившись к перилам, заснул со странноватым облегчением прямо под звёздами. Старик сходил в дом, вынес клетчатый плед и укрыл капитана, а сам уселся в кресло напротив.

Наутро тело побаливало оттого, что спать пришлось в неловкой позе, но еще больше ныло снутри: сидячий в кресле старик так не пробудился, и капитан судорожно тыкал пальцами в коммуникатор, вызывая ближайшую медстанцию. Когда прибыл санитарный геликоптер, капитан посиживал рядом с креслом. Старик, годившийся ему в отцы, а быть может - и в деды, накануне смог поведать капитану что-то такое, от чего же снутри саднить не закончило, но - боль стала другой, щадящей, практически терпимой... Не осталось никого из МакКоев, кому он мог бы вернуть хоть часть этого долга.

У капитана больше не осталось дел. Адмиралтейство молчало. Капитан связался со штабом сам. Офицер у коммуникатора был терпелив и немногословен: на имя капитана не поступило ни распоряжений, ни предписаний. Да, в Адмиралтействе есть его координаты. Да, с ним непременно свяжутся, когда возникнет необходимость. Нет, результатов по рапорту пока не было.

В гостинице капитана посетила мысль переодеться в гражданское. Пришлось пройтись по магазинам, но разведывательный рейд ничего не отдал - он даже не мог толком разъяснить, что ему необходимо. В этом сезоне царила мода на глубочайшее ретро - камзолы апельсиновых расцветок с дутыми на плечах рукавами повергали капитана в шок. Тогда он подошёл к делу по другому: заказал на гостиничный визор сборники и провёл пару часов, педантично отмечая более-менее подходящее. Связался со службой доставки и продиктовал каталожные номера. "Надеюсь, вам нравятся эти вещи, - произнесла с экрана визора задорная китаянка. - Но ежели позволите высказать мировоззрение, они больше отправь бы... ну, скажем, отставному военному". Капитан, расхаживавший по номеру с коммуникатором в руках, тормознул прямо перед камерами визора, растерянно глядя на экран. "Ага, - произнесла женщина и залихватски приложила ладонь к непокрытой голове. - Прошу прощения, сэр. В течение 20 минут заказ будет на месте. Всего неплохого!" Капитан лишь развёл руками.

Переодевшись, он набрал номер брата, который получил от информатора ещё недельку назад - и через несколько часов сошёл на лётное поле в Новейшей Зеландии, совсем перепутав часовые пояса. Невзирая на ночь, было жарковато, и капитан, незначительно поколебавшись, махнул рукою и расстегнул верхнюю застёжку на рубахе. Брат отпустил бороду и обзавёлся ещё одним отпрыском. Они прочно обхватили друг дружку, и капитан ощутил, что младший стал шире его в плечах. Супруга с детками стояли поодаль - невзирая на ночь, такое событие никто не захотел пропускать. В особенности племянники, которые здесь же облепили капитана. Через пару минут капитану казалось, что их в два раза больше, чем есть на самом деле. В глубине души он им позавидовал, памятуя стеснительное детство.

- Представляешь, какая незадача, - говорил брат в такси. - Завтра в два нас ожидают в Чили. Там прямо на побережье попадаются любопытнейшие экземпляры (здесь он выговорил что-то совершенно непонятное), ежели мы опоздаем к концу сезона, придётся ожидать целый год. Ты навечно?

Обычный вопросец поставил капитана в тупик. Он понятия не имел, навечно ли он тут.

- Ну, я не знаю... - выдавил он и ощутил всю нелепость фразы. Флотский никогда так не произнесет. "Да какой я к чёрту флотский, - резко поразмыслил капитан. - Поначалу тянул время, позже тупо опоздал, а в довершение всего выслал на тот свет 100 шестьдесят восемь человек, пытаясь поправить свою ошибку - и это ежели не считать утрат на "Флоксе", которых тоже не обязано было быть..."

- Ну и отлично! - Просиял брат. - Мы поселим тебя тут, а сами вернёмся месяца через полтора. Надеюсь, тесновато тебе не будет...

Тесновато и быть не могло - капитан чуть смог рассмотреть углы отведённой ему комнаты. Поворочавшись с боку на бок, он передвинул здоровенную кровать вплотную к стенке и в конце концов заснул. Рано днем брат, мечтавший показать ему земную экзотику, предложил выйти на яхте - благо что дом стоял на океанском побережье.

К стыду собственному, через 20 минут путешествия капитан ощутил себя отвратительно. Брат забавлялся, глядя на побледневшего капитана. "Флот! - орал он. - Вы посмотрите на флотского офицера, который не знает, что такое качка!" Капитан мотал головой, пытаясь удержать снутри завтрак. Густо-зелёные океанские волны умеренно накреняли судёнышко. В космосе не бывает качки. Невесомость и перегрузки есть, но качки-то не бывает никогда.

Присев на песок, он долго собирался с силами, пока вестибулярный аппарат не пришёл в норму. Брат посиживал рядом, посматривая на капитана со снисходительной ухмылкой. Позже поднял его и потащил в дом, пообещав никому не говорить.

Опосля гулкого обеда подошла пора прощаться, и через полчаса капитан снова остался один на пороге, провожая взором аэротакси. Люди путешествовали сейчас с той же лёгкостью, как несутся по ветру семечки одуванчика.

Он незначительно побродил по опустевшему дому. Заглянул в детскую. Вообщем, навряд ли её можно было именовать детской - судя по тому, что находилось вокруг, люди тут жили тут полностью взрослые и самостоятельные. Капитан повертел в руках модельку "Байконура" - и уважительно положил на место. Модель была подробнее той, что когда-то была у него.

В первый раз за почти все годы капитан не знал, чем ему заняться. Он по привычке пробуждался в 5 30 по местному, босиком пробегал по песочному берегу десяток км. К воде привыкнуть так не сумел, хотя научился заставлять себя плавать по двадцать-тридцать минут. Организм, когда-то без усилий свыкшийся с невесомостью, сейчас протестовал против качки на волнах.

Капитана никто не тревожил. Было несколько сообщений от семей погибших на "Саламандре", капитан добросовестно отвечал. Дважды приходили приглашения совершить туристическую поездку на Луну - видимо, по ошибке. Адмиралтейство пока молчало, но капитан чутьём опытнейшего военного осознавал, что это быстро - просто время ещё не пришло. Нежданно пришло сообщение от Джойса ван Стайна, педагога капитана ещё по академии. Он издавна вышел на пенсию по ранению и сейчас служил консультантом в ведомстве Дальней разведки. Старенькый чёрт постоянно был в курсе всего на свете. Каким-то образом он пронюхал про мордобой в приёмной командующего флотом и сейчас докладывал, что проект "Саламандра" закрыт и разбирается по косточкам, Саровски опосля выписки из госпиталя куда-то забрали, и очевидно не на увеличение, но это ещё не конец - Адмиралтейство в конце концов взялось за разум и затребовало максимум данных по проекту; видимо, будут далековато идущие выводы.

В данный момент ван Стайн застрял на форпосте за Сатурном, и, видимо, навечно, так что - домик на берегу Балтийского моря находится в полном его, капитана, распоряжении. Код доступа к домашнему коммуникатору и карта местности прилагались. Капитан пошевелил губками, пытаясь выговорить заглавие населённого пт, не смог, бросил и ушёл варить кофе. Довольно было того, что он научился выговаривать фамилию собственного главенствующего механика.

Кофе он сейчас варил сам, почувствовав в этом занятии вкус. Ван Стайн намекал, что в Дальней разведке постоянно найдётся место специалисту, но капитан пока не хотел о этом мыслить. Он вообщем на какое-то время запретил себе мыслить о будущем - довольно было свеже саднящего прошедшего.

С соседями он чуть перебрасывался несколькими словами во время прогулок, зато хорошо исследовал окрестности. Нередко усаживался на холмике около монорельсовой дороги, следя за проносящимися вагончиками. Поначалу он ещё ожидал вызова в Адмиралтейство, позже закончил - пусть всё идёт как идёт.

Время от времени налетал шторм - как раз был сезон. О непогоде, обычно, докладывали заблаговременно. Капитан выходил к океану в дождевике и длительно стоял, глядя, как стихия наводит на побережье собственный, хороший от людского, порядок. Океан темнел, ярился, ветер рвал полы дождевика. Капитан с удивлением следил за происходящим; время от времени он не верил, что родился на данной планетке.

Вечно таковая жизнь длиться не могла. В один прекрасный момент, кое-где через месяц с момента его возникновения тут, капитан пробудился с чувством, что каникулы закончились. И в самом деле, на коммуникаторе были два сообщения. Адмиралтейство извещало капитана первого ранга, что отставка не принята, отлучка приравнена к отпуску, который истекает через некоторое количество дней. Приказ предписывал прибыть в указанный срок за дальнейшими распоряжениями.

2-ое сообщение было от Сильвии Шеппард-младшей. Она просила разрешения на встречу - капитан глянул на время - уже через 30 минут. Капитан отбил "добро" и отправился в ванную бриться. Дочь Шеппарда он встретил около дороги. Девчонка была одета в балахон, от которого у капитана зарябило в очах. Не считая того, у неё, по некий странной моде, руки торчали из рукавов кое-где в районе локтей. Когда она принималась жестикулировать, рукава болтались, и капитан никак не мог за ними уследить.

Капитан не знал, как себя вести, но Сильвия взяла инициативу на себя:

- Мать просила передать вот это. - Девчонка шмыгнула носом, и из тёплой ладошки в руку капитану перешли кристалл и какая-то железная штуковина. - Она выяснила, что вы тут, и попросила меня: Ещё мать просила передать извинения за то, что не может сама приехать, а визор она не любит. Вообще-то она на данный момент не в наилучшей форме... Как там в космосе? Когда вырасту, я на Венеру полечу. Мы здесь с классом на экскурсии...

Капитан побеседовал с ней, пытаясь подобрать нужные слова. Беззаботное детство, не желающее длительно хранить в памяти сумрачные действия, рвалось на волю, и капитан обязан был подчиниться этому напору.

- В космосе бывает по-разному, - отвечал он. - В основном - мрачно и пусто, и приходится чрезвычайно много времени проводить в темноте и пустоте, до того как прибудешь в необходимое место...

Проводив девченку, он вставил кристалл в визор.

Сильвия Шеппард-старшая на экране смотрелась по другому, чем в жизни - а быть может, она незначительно поменялась за это время. В том, как она держала голову, больше не было обречённости. Была странноватая гордость, капитан бы произнес - независимость.

- Здрасти, капитан. Надеюсь, вы позволите мне так обращаться к вам - Штефан постоянно вас так называл... (Капитан помнил, что она звала Стивена на собственный манер). Я хотела сказать вам, что не виню никого, не считая себя. Штефан, когда улетал, постоянно говорил мне, что хоть какой миг, даже самый счастливый, для нас с ним может оказаться крайним - а я не чрезвычайно ему верила. Как-то забыла с течением времени, что он может оказаться прав. И сообразила лишь тогда, когда он оказался прав. Человеку ведь чрезвычайно тяжело жить каждый день так, как как будто он крайний, правда? Необходимо прикладывать очень много сил... Но я сейчас знаю - лишь так и необходимо, не нужно бояться, что не будет будущего дня, ежели сейчас ты прожила так, как как будто это был крайний день... Я попросила Сильвию передать вам одну вещь. Это таковая вещичка, которая традиционно стояла у Штефана на письменном столе. Она чрезвычайно ему нравилась - я думаю, ему время от времени казалось, что она приносит фортуну. Штефан в этот раз запамятовал её дома, быть может потому всё вышло так... Он с разума сходил по старинным вещам, все о этом знали. Капитан, я просто дама не знаю, во что верят мужчины. Естественно, тупо верить в талисманы, но ведь нужно же во что-то верить... Я не знаю, что ещё вам сказать. Извините.

Она улыбнулась неудобно, протянула руку куда-то за край экрана, и визор погас. Капитан медлительно поднялся с места, прошёлся по комнате. Незначительно поразмыслил и запросил на экран энциклопедию, держа в ладошки железный предмет, больше всего схожий на литую модельку старой баллистической ракеты.

Как он и предположил, предмет оказался боевым зарядом для существовавшего когда-то огнестрельного орудия. Энциклопедия отдала ему исчерпывающие данные - пороховые газы выталкивали из железного ствола железную же пулю, а гильза просто отбрасывалась, как отходила когда-то в сторону отработавшая своё 1-ая ступень ракеты. Орудие казалось капитану неэффективным, к тому же изменяющим массу по мере уменьшения боекомплекта - но согревшаяся в ладошки железная штуковина была полностью материальной и значимой, угрожающе поблёскивала тускло-жёлтым. Капитан прикинул про себя кинетическую энергию, опять посмотрел на ладонь, на этот раз уважительно - и убрал талисман Шеппарда в нагрудный кармашек.

В Адмиралтействе всё этот же адъютант раскрыл перед ним дверь кабинета. Капитан невольно коснулся нагрудного кармашка, нащупав талисман: что там его ждет?

Навстречу ему поднялся из-за стола Степанов, и капитан сообразил, что означала фраза Ван Стайна насчёт далековато идущих выводов. "Вывели", видимо, почти всех.

Степанов был в рубахе, китель без наград повесил на спинку. Усадил капитана в кресло, сам сел напротив. Капитан сообразил, что разговор пойдёт по-простому - с сиим человеком по другому быть не могло.

- Адмирал флота Дилинджер попросил отставки по состоянию здоровья, обязанности командующего временно исполняю я. Расследование: - Степанов поморщился, подбирая слова, - инцидента показало, что ваши деяния были правильными и своевременными. В чём я не колебался с самого начала... Группа офицеров во главе с Саровски находится под следствием. Меж нами - я не додумывался, что у вас таковая тяжёлая рука: Хотя и сам бы не отказался, ну да это уже иной разговор. Кое-кто здесь предлагал вознаградить вас за спасение "Флокса", но я это дело остановил - неудобно стало, когда представил, что бы вы порекомендовали им сделать с данной заслугой.

- За спасение "Флокса" - в смысле за расстрел "Саламандры"? - Прищурился капитан.

- Всё, всё, хватит. - Степанов поднял наверх ладошки. - Всё. Брэк. Довольно. Адмиралтейство в моём лице просит у вас прощения за деяния штабных офицеров. Я лично прошу.

- Почему у меня? Требуйте у погибших. У семей требуйте.

- Непременно сделаю. - Кивнул Степанов. - Обещаю.

- И позже - штабные офицеры: - Брезгливо проговорил капитан. - Дмитрий, вы хоть время от времени под ковёр заглядывайте, а то у вас здесь такое творится:

- Знаю, всё знаю, - Степанов насупился, потёр обширное лицо руками. - А где не плохих взять? Отличные все в космос рвутся. Вы же в Адмиралтейство не пойдёте?

- Не пойду.

- И Торнелья не пойдёт. И Дженкинс. А должность заместителя вакантна: Так что остаётся мне пока служить с: с иными. Но потихоньку мы этот факел сведём, это я вам тоже обещаю. Ну, сейчас о неотложном.

Командующий встал. Капитан поднялся навстречу, опустив руки по швам.

- Приказываю принять под командование Вторую эскадру Объединённого флота Галлактики в полном составе во главе с флагманским кораблём "Независящий", о выполнении доложить.

Капитан схожее развитие событий предчувствовал.

- Прошу назначение отложить, эскадру передать под командование капитана второго ранга Санчеса.

Степанов набычился.

- Не сообразил - вы что, утомившись запамятовали? Обжаловать сможете опосля выполнения. Отставку вашу никто принимать не собирается, даже не надейтесь. Так что забирайте обратно собственных ненормальных. Пока вы загорали, они мне два контейнера рапортов наприсылали, и ваш любимый Санчес во главе. Наведёте порядок и доложите. Свободны.

Капитан сообразил, что на данный момент лучше не спорить. Дал честь, развернулся и зашагал к двери. Степанов произнес вдогонку:

- В предбаннике адъютант вам эти рапорта даст. Считайте, я их не лицезрел. И понимаете что: Не все такую встряску могут нормально пережить, какие-то конфигурации в экипажах всё равно произойдут. Вам там из центрального виднее, кого куда. Я мешать не буду; шлите списки, завизирую.

Эскадра лежала в дрейфе около Фобоса - "Рузвельт" стоял на профилактике двигательной установки. Экипаж встретил капитана с кропотливо скрываемым волнением. Капитан шёл по палубам, вдыхая суховатый кондиционированный воздух. Встречные подтягивались, с наслаждением отдавая честь, и капитан отвечал, чувствуя комок, подступивший к горлу. Возвратиться потихоньку у него не вышло. Ещё в шлюзе, пока он благодарил оператора за мягенькую стыковку, ему пришлось попытаться, чтоб прибытие не перевоплотился в пресс-конференцию. Подоспевший Санчес разогнал флотских по местам нарочито ледяным взором, деловито сдал командование. Но было приметно, что он тоже рад; в морщинах скрывалась ухмылка.

Капитан заходил в каюты к экипажу, длительно беседовал. Практически все из подавших рапорта охотно забрали их обратно, узнав, что капитан возвратился. О "Саламандре" старались не говорить, но капитан лицезрел, чего же это стоило экипажу. Степанов оказался прав, не все оказались готовы. По счастью, таковых было совершенно незначительно.

Привезённых с Земли сувениров на всех, естественно, не хватило, и капитан, не долго думая, решил устроить торжественный обед, благо был пригодный повод - день рожденья Санчеса. О этом капитан и зашёл побеседовать с именинником.

К его удивлению, Санчес оказался одним из числа тех, кто не забрал рапорт. Причина оказалась очень проста.

- Ты хоть помнишь, сколько мне ударило? - Санчес улыбался. - Считать не разучился?

- Вот тебе раз. - Опешил капитан. - Что, уже?

- Уже. - Подтвердил старший ассистент. - Я уже законный пенсионер.

- М-м-м-да. - Капитан развёл руками. - Кажется, склероз. Это мне пора на пенсию, а не тебе.

- Склероз - заболевание юных. Я же тебе говорил, старость - это когда уже ничего не забывается.

Капитан помолчал, собираясь с мыслями.

- И куда сейчас?

- Поглядим. - Санчес пожал плечами. - Поначалу нужно как надо утомиться от безделья. Знаешь, чрезвычайно хочу утомиться от безделья. Издавна хочу.

- Это быстро, - усмехнулся капитан. - Я пробовал.

- Вот видишь, ты пробовал, а я ещё нет. Дискриминация. Но вообще-то у тебя от этого отдыха лишь седины прибавилось.

- Что, приметно?

- Ещё как.

Капитан попытался представить себе центральный пост без Санчеса. Да что там центральный: А палубы? А кают-компания? А флагман вообщем?

- Хорошо тебе убиваться, - Санчес читал его мысли. - Люди приходят и уходят, флот остаётся. Кстати - я бы тебе порекомендовал взять старпомом Чака, а то пришлют кого-нибудь:

- Не пришлют.

- Да? Это отлично. Означает, что-то всё-таки двинулось с мёртвой точки.

- Двинулось, двинулось. Уж ежели командующий просит прощения за штабных:

- Ах так? Хотя чему здесь удивляться, Степанов обычный мужчина. Я помню, как он на 2-ух дюзах в ближний кинулся - хода нет, тяги нет, но маневровыми такое вытворял, что волосы дыбом. И прошёл ведь, да как прошёл! Шарахались от него, соображали, что ежели у него даже реактор кончится - зубами загрызёт: Были времена:

Санчес принялся разглаживать рукою бритый затылок, и капитану показалось, что старший ассистент прячет глаза и как-то нередко помаргивает.

- Хорошо, - неудобно произнес капитан, пытаясь поменять тему. - А почему Чака?

- Ну как почему, - опосля паузы ответил Санчес. - Так как это место его заждалось, пока я на нём брюки просиживал. Кстати - ты знаешь, что его на "Нахимов" старпомом зовут? Не просто зовут, а готовы с руками оторвать. Грамотный офицер. Своё хозяйство содержит образцово. Пунктуальный, как все стрелки. Даже педантичный. Но, увидь - не меркантильный, и попусту никого в обиду не даст. Ну и пора ему второго ранга получать, засиделся: ежели не хочешь его в Первую отдавать. Правда, Джок от него наплачется:

- Джоку, - увидел капитан. - Ещё недельку будет всё равно, я тебе точно говорю. А через недельку привыкнет, ну и расслабился он у нас с тобой:

Джоку вправду было не ранее - он мучился от тяжкого переедания. Когда капитан по возвращении шагнул в свою пустую, стерильно чистую каюту, Джок уже ожидал - сероватый собрат из шлюзовых быстро разнёс по флагману известие, что капитан возвратился. Не здороваясь, Джок приступил к делу.

- С голоду опухнешь, пока тебя дождёшься. Давай, чего же у тебя там есть.

- Ничего себе, - удивился капитан. - Это что за анонсы?

- Ну хорошо, здравствуй, здравствуй. Давай, выкладывай.

- Вот негодяй. - Капитан прошёл к настенной панели, обычно надавил несколько кнопок. - Подождёшь 5 минут.

- Ну, ежели 5, то подожду. - Согласился Джок, уже обнюхивая багаж капитана. - Ну-ка, ну-ка: Голландский? Не быть может! Шеф, беру свои слова обратно. Готов ожидать хоть час. Даже, пожалуй, два.

- Не выдержишь. - Капитан положил чемоданчик на койку, открыл. - Не выдержишь и испортишь мне чемодан. На, обжора.

- Не согласен! - Одномоментно возразил Джок, впиваясь в сыр зубами. - Категорически! Обжора - это тот, кто без разбора, а я чрезвычайно даже: М-м-м:

Капитан тем временем налил себе кофе. Уселся в кресло, попутно отметив, что кофе на "Независящем", может, не таковой насыщенный, зато куда наиболее обычный. В особенности ежели пить его из собственной, отлично знакомой кружки. Минут 10 прошли в молчаньи, точнее - в нечленораздельных звуках, издаваемых Джоком. Позже звуки стали реже, и в конце концов Джок увалился на пол рядом с обгрызенной головкой сыра, выпятив неестественно раздувшийся животик. Капитан, наблюдавший за ним практически с нежностью, вздохнул:

- Видимо, спрашивать тебя о положении дел на борту бессмысленно. Вижу, что всё в порядке, раз в здоровом теле - таковой здоровый дух. Другими словами как минимум здоровый аппетит.

- Куда уж: - Через силу произнёс Джок. - Ой, худо мне, благодетель:

- Хорошо. - Капитан поднялся. - Прибери здесь за собой. Либо позови кого-нибудь из собственных, чтоб доели.

- Ещё чего же! - Джок на мгновение ожил. - Не заслужили! Нет, в общем-то, заслужили, но всё равно не отдам: Нет, хорошо, отдам, но не всё:

-:и незначительно строгости ему не повредит. - Заключил капитан. - Ну что все-таки, пусть будет Чак, я лишь за. Мы ведь с ним ещё с "Бойкого". Ну и с тобой тоже: Тяжело мне будет без тебя.

- Не тяжело, а не по привычке. - Санчес поднялся. - Ну и то сначала. Прошу разрешения отбыть.

На последующий опосля шикарного и, увы, прощального обеда день капитан отослал списки в Адмиралтейство. Он кропотливо просмотрел все личные дела. Пожалуй, в первый раз предоставилась таковая возможность - задержавшихся на должности капитан просил перевести на корабли, где были вакансии, заодно можно было пополнить экипаж "Независящего" свежайшей кровью. Степанов сдержал слово - доказательство возвратилось меньше чем через час, все перестановки были одобрены. В шифрованном дополнении командующий извещал капитана, что впредь Адмиралтейство готово также учесть мировоззрение личного состава о предполагаемом месте службы. Экипаж крейсера "Саламандра" представлен к наградам посмертно, семьи получат все вероятные привилегии. Капитан не знал, что и мыслить.

Команда прощалась с теми, кто покидал флагман. Тойчев уходил замом по жизнеобеспечению на "Рузвельт", двое связистов переводились - один с увеличением на сторожевик в Первую эскадру, иной - на "Флокс", где умер его племянник. Всего в шлюзе было человек пятнадцать, ожидающих высадки на "крестик".

Санчес беседовал со старшиной гидравликов, тоже уходящим на пенсию, когда юный лейтенант из причальной команды голосом, срывающимся от волнения, объявил:

- Капитан на палубе!

- Вольно. - Капитан подошёл к пенсионерам, осторожно поинтересовался:

- Хью, я вам не чрезвычайно помешаю?

- О чём речь, сэр, - понятливый старшина улыбнулся. - Нам ещё всю дорогу до Земли трепаться, надоест до погибели.

Он схватил чемоданчик, отошёл в сторону.

- Слушай, - обратился капитан к Санчесу. - Навряд ли мы когда-нибудь скажем друг другу всё то, что на самом деле необходимо бы сказать. Но я хотел:

- Да хорошо. - Санчес полез в нагрудный кармашек кителя, достал что-то. - Может, не нужно ничего этого говорить. Я знал, что ты придёшь. Вот, держи.

Из ладошки в ладонь капитану перешел большой кусочек оплавленного сплава.

- "Саламандра"? - додумался капитан, внимательно разглядывая тёмный сплав. - Откуда?

- Ребята с "Флокса" подобрали, передали с оказией. - Санчес одёрнул китель. - Чёрт знает, как это осталось целым - шарахнули мы будь здоров. Пусть у тебя будет.

- Спасибо.

- Да не за что. Ну что, пора мне - вон уже шлюз открыли.

- Хорошо, иди. Не похож ты на пенсионера, очень весёлый.

- А ты дослужись до пенсии, я на тебя посмотрю.

- Не так долго мне осталось.

- Долго не долго, а дослужись.

Санчес махнул рукою, уходя в шлюзовой рукав. Капитан прощался с иными отбывающими, левой рукою приживая к бедру кусочек оплавленной брони.

На верхней палубе около лифта его встретил Чак, вчера официально вступивший в должность. На старшего ассистента было очам больно глядеть - вычищенный и выглаженный, он, казалось, испускает сияние от невидимого нимба.

- Чак, - пряча ухмылку, обратился к нему капитан. - могу я обратиться к вам с личной просьбой?

- Само собой, сэр. - Старший ассистент пошёл рядом, стараясь попадать в ногу.

- Мне бы хотелось, чтоб вот это, - капитан протянул старпому кусочек брони "Саламандры", - висело в моей каюте. У механиков есть профессионалы на все руки, можно такого же Майлза попросить. Было бы хорошо какую-нибудь рамку:

- Будет исполнено, сэр. - Чак бережно взял в руки обломок, и капитан увидел, что вчерашний офицер управления огнём всё сообразил. - Будет исполнено.

- Спасибо. Лишь попросите их не плести брабантские узоры. Просто умеренная рамка и ничего больше, отлично?

:случиться может всё что угодно, уж мы-то с вами помним. Стало быть, наша задачка - по мере способности предугадать все вероятные варианты развития событий. Давайте создадим вот что. Вонг, переключите на себя главные вычислительные мощности, пусть ваши люди посчитают все вероятные варианты, сколько успеют. Чак, нам пригодится помощь энергетиков. Как Нуорссулайнен незначительно остынет, мне бы хотелось знать, сколько мы можем выдать пиковой мощности. Не просто в пике, а очень, с отключением всех потребителей, включая камбуз, кондюки и вспомогательные механизмы. Не считая, того, я хотел бы поручить тебе ещё одну цель. Дело несложное, но необходимое, я знаю, ты справишься. Всё, за работу:

:Тамме пожал плечами, погоны встали домиком.

- Я посчитал, вот что у меня вышло.

Капитан поглядел расчёты, прикинул что-то в уме.

- А что ещё можно обесточить?

- Обесточить можно всё, что угодно. Куда тебе таковая прорва энергии?

- Да понимаешь: - Капитан заложил руки за спину, прошёлся. - На теоретическом уровне можно было бы подправить курс этому камешку, ежели чуток оттолкнуть его силовым полем. Я здесь хотел посчитать:

- Не получится. - Безапелляционно возразил механик.

- Вот так сходу не получится?

- Вот так сходу. - Нуорссулайнен принялся набрасывать. - Если б мы шли с ним практически параллельно и захотели оттолкнуть его по касательной градуса на полтора: ну, на градус: ты напряжённость поля какую брал?

- Ноль восемь.

- Ого: ну отлично, пусть будет ноль восемь. Вот смотри. Так: не знаю, как ты считал, но чтоб дать ноль восемь на секунду, даже на полсекунды, нам пришлось бы даже свет в гальюнах погасить: Вот. Видишь?

- Вижу.

- К тому же это безупречные условия - практически параллельные курсы, однообразная скорость. А у нас всё не так, мы заходим ему практически в лоб, стало быть, напряжённость необходимо считать: вот: чуток не запамятовал, тут в кубе: Вот так. И так. Столько у нас нет и никогда не будет. Даже четверти от этого не будет.

Капитан рассматривал числа. Числа ему не нравились.

- Ну что все-таки, - он обычным уже движением поднёс руку к нагрудному кармашку, коснулся талисмана Шеппарда. - Тогда придётся стрелять. Не хотелось, а придётся.

- Это нам с тобой может не хотеться. - Тамме улыбнулся краешками губ. - Мы уже настрелялись, дай бог каждому. А кому-то лишь дай волю, всякую мишень вдрызг, и обязательно основным калибром:

- Молодёжь?

- Молодёжь. А что здесь сделаешь? "Военный корабль должен стрелять", и всё здесь.

Капитан присел в свободное кресло, уставился на экран с расчётами:

- Не очень ли нередко ты богов вспоминаешь?

- Да нет, - Тамме поднял погон домиком. - Мне любопытна сама концепция, что за пределами обозримой вселенной могут обитать некоторые сверхразумные. И легенды о том, что эти существа наблюдают за всем, что происходит, и время от времени вмешиваются, но лишь ежели им это любопытно.

- А что, было бы хорошо свалить на кого-нибудь из их ответственность за принятые решения.

- Не получится. - Нуорссулайнен снова улыбнулся. - Адмиралтейство не пропустит. Хотя в древности такие номера проходили просто.

- Завидую старым. - Вздохнул капитан и поднялся. - Хорошо, своими силами обойдёмся, не впервой. Слушай, ежели всё же придётся стрелять, не жадничай, отлично? Кто его знает, может, вправду пригодится вся энергия. Уж чрезвычайно здоровый этот камень.

- Пригодится - отдадим. - Механик развёл в стороны худые ладошки. - Куда же нам деваться?

Паркер мерил шагами отведённую каюту. Мысли громоздились, цеплялись одна за другую, карабкались выше, как по дереву - а позже с грохотом рушились, уж чрезвычайно неуравновешенной выходила конструкция. Паркер морщился, глядя на дремлющего Венёва - отлично всё-таки быть человеком абсолютной науки; можно счесть посторонние факты идущими вразрез основной гипотезе и на этом заснуть, как младенцу.

Над дверью замигал сигнал вызова, раздался мелодичный звон. Паркер вздрогнул. Позже, одёрнув себя, коснулся кнопок, впуская входящего. Старший ассистент прошёл вовнутрь, садиться не стал.

- Извините, что потревожил, мистер Паркер. Через 20 минут эсминцы "Евфрат" и "Амазонка" уходят вперёд, чтоб эвакуировать вашу станцию. Не желаете поучаствовать? Времени на эвакуацию будет в обрез, ваши познания понадобились бы. Всё вывезти мы не сможем, хотелось бы забрать самое ценное.

- Другими словами как - эвакуация? - Паркер вскипел. - Ваше начальство заверило нас, что мы можем получить помощь, а не попросту вывезти людей и материал! Если б мы знали, обошлись бы своими силами:

- Мистер Паркер. - Перебил его Чак. - Вам отлично известны масштабы происходящего. И вероятные последствия - тоже. Я не ошибаюсь?

Паркер нехотя согласился.

- Мы ставим собственной целью сохранить станцию, - продолжал старпом. - Но нам хотелось бы быть уверенными в том, что в тылу у нас не остается слабеньких мест. Вы готовы посодействовать либо нет?

Паркер кивнул, тем более чувствуя, что его загнали в угол. На данный момент эти добродетели в погонах воспримут на борт людей, отойдут подальше и отрапортуют, что всё вероятное изготовлено. А чего же ещё от их ждать? Если б он знал, что так выйдет:

- Ну и отлично. - Старший ассистент замолчал, глянув на перевернувшегося с боку на бок Венёва, позже продолжил еще тише, практически шёпотом:

- На всё отводится час. Нужно попытаться успеть.

- Но, офицер, - попробовал возразить Паркер. - Не получится успеть за час, на станции эталоны бурения, лабораторное оборудование, а энергии нет - стало быть, ничего не работает; всё придётся таскать вручную, а там не боты, там живые люди, в конце концов:

- Конкретно поэтому, что живые люди, - произнес Чак, пристально глядя Паркеру в глаза. - Немедля эвакуировать всех. Вас ожидают в шлюзе, челнок на "Евфрат" через 10 минут. Пожалуйста, не опаздывайте.

В малой навигационной капитан разглядывал проекции вероятных вариантов, которые дали ему навигаторы. Время расчётов прошло, осталось время действовать - ходу до станции осталось всего ничего. Команды эсминцев провели эвакуацию в рекордно недлинные сроки, обозлённый Паркер возвратился на флагман. Его не удалось успокоить даже тем, что в центральном посту ему выделили место за пультом связистов - в нарушение всех правил.

Капитан дошёл до диспозиции, предложенной Вальмье, отметил про себя - не безусловно, естественно, но остроумно, кое-где даже изящно. Хотя в теперешнем случае всё складывается очень просто, чтоб можно было по-настоящему оценить навигатора. В тире каждый может прекрасно расположиться, нужно бы поглядеть парня в манёвре. Там время от времени всё так переплетается, что и опытные теряют в проекции корабли:

Сбоку послышался усмотрительный шорох.

- Чего же тебе? - Не оборачиваясь, произнёс капитан. - Ещё раз ботинком захотел? Учти, эту проделку я тебе навечно запомню.

- Шеф, - вкрадчиво заговорил из угла Джок. - Хорошо тебе. Ну, виноват: А ты точно хочешь его весь разнести?

- Хочу - не хочу, а придётся. - Капитан поставил кружку с кофе, повернулся. - Не разнести, а спалить так, чтобы обломков не осталось. А что?

- Да не знаю, - Джок помялся. - Не знаю я: Может, оставим кусок? Тебе что, жаль, что ли?

- Жаль. - Жёстко произнес капитан. - Мне людей жаль.

- Знаешь, - Джок зашевелился, поправил ошейник. - Мне почему-либо кажется, что ежели мы сожжём его весь, то будем жалеть: Не хочешь - не верь, я же не прошу: Но ведь любопытно поглядеть, что у него снутри, а?

Астероид казался умиротворённым и неподвижным. Он даже не вращался. Но это была лишь иллюзия - по краю экрана бежали данные, которые неопровержимо свидетельствовали - движется, движется потихоньку, но уверенно. Паркер застыл за монитором, Венёв нервно потирал руки, посматривая на капитана.

Навигаторы сработали хорошо - подвели флагман сбоку к исследовательской станции, и плавненько, чрезвычайно плавненько затормозили. Сейчас эскадра вращалась совместно со станцией по одной орбите. Флагман повис в пространстве, едва-едва подрабатывая маневровыми движками - слабые гравитационные поля необходимо было уравновешивать.

На вариант разлёта осколков выше и ниже плоскости эклиптики разместились тяжёлые корабли, готовые поддержать флагман огнём. Корабли поддержки отвели в плоскости вглубь системы. Три сторожевика встали над станцией, растянули меж собой тоненькую плёночку силового поля. Естественно, напряжённость была такая, что от мало-мальски сёрьёзных обломков поле бы не выручило, но таковой задачки не было. Энергетики застыли у пультов, готовые немедля перебросить максимум питания на движки - на вариант, ежели придётся уходить.

Экипажи работали с наслаждением - всё-таки это был не исхоженный вдоль и поперёк полигон, а настоящее живое дело.

Капитан придирчиво осмотрел расстановку, ещё раз запросил данные о векторах.

- Ну что все-таки, доктор, - окликнул он насупленного Паркера, - давайте уберём этот камешек. Экипажам - готовность три минутки. "Независящему" - основной калибр к бою.

Готовность можно было не объявлять - всё и так было издавна готово. Капитан дождался, пока старший ассистент и основной механик снимут свои блокировки, но свою панель откидывать не торопился. Повернулся, окидывая взором центральный пост. Запустил в нагрудный кармашек руку, нащупал остроконечную пулю, доставшуюся в наследство от Шеппарда, ощутил тепло - кусок сплава нагрелся на теле.

- Торопов.

- Я. - Отозвался офицер управления огнём.

- Посчитайте-ка вариант поражения не на всю катушку, а процентов на восемьдесят, и давайте сместим точку прицела выше и левее.

Чак, придирчиво наблюдавший за действиями преемника, вывел результаты расчётов к себе на пульт, кивнул капитану одобрительно. Торопов доложил:

- Готово.

- Отлично. "Независящий" - "Лефорту": в вашу сторону с большой вероятностью пойдёт большой обломок. Пока будет возможность, воздержитесь от залпа, отойдите выше на ноль 5. Но без лишнего риска, как сообразили?

- Есть. - Кратко отозвался наушник.

- Экипажам - готовность 30 секунд. Навигаторы?

- Готовы.

Секунды не спеша утекали в прошедшее.

- Основным калибром огонь.

Флагман дрогнул. Застыли люди, затаились корабельные обитатели. Палубой выше Володин, уставившись в собственный пульт, сообразил, что имел в виду механик, когда говорил про апокалипсис. Одно дело - знать процесс на теоретическом уровне, в мегаджоулях и гигаваттах, и совершенно другое - узреть вот так, воочию, свежезажжённую звезду. Старлей вдруг поразмыслил, что рановато капитан закончил обращаться к нему "сынок":

Из ослепительного облака выскользнул большой оплавленный обломок, уходя ниже эклиптики. "Лефорт", не сводя с него стволов, отошёл, как и было оговорено. Необъяснимый расчёт капитана оказался верен - через секунду по горе побежали трещины, и медлительно, беззвучно обломки разошлись в стороны, освободив из каменного плена до невозможности странноватый объект.

- Вот ведь негодяй хвостатый, - вполголоса произнес капитан и включил наушник. - "Независящий" - "Лефорту": работайте по большим обломкам. "Независящий" - "Рузвельту". Радж, давай "Валькирии", пусть почистят у тебя, лишь осторожно: Видишь ту штуку? Не трогай её пока:

Выдержав паузу, из шлюзов "Рузвельта" посыпались прятавшиеся до поры до времени "Валькирии", маленькими вспышками носовых орудий вычищая место от каменного крошева. Они держались на безопасном удалении от эпицентра, в сектора обстрела тяжёлых кораблей не совались. Несколько больших обломков достались на мишени "Лефорту", и он их поразил практически все. Или вкралась ошибка, или обломки столкнулись меж собой - а один из выстрелов "Лефорта" лишь опалил край кувыркающегося камня. Эсминец, прикрывающий подбрюшье тяжёлого крейсера, здесь же записал мишень на собственный счёт.

- Вот тебе раз, - вполголоса увидел кто-то из навигаторов. - Ну, гореть сейчас "Лефорту" со стыда и угощать стрелков с "Евфрата":

Станция осталась в неприкосновенности. Капитан лицезрел на своём пульте, что напряжённость поля, растянутого сторожевиками, практически не поменялась - несколько маленьких кусочков, всё-таки долетевших, можно было не считать.

А среди медлительно расходившихся осколков в секторе "Рузвельта" бездвижно висела странноватая, чужая штуковина. Другого определения капитан подобрать не мог. Он поглядел на офицера управления огнём - Торопов лишь кивнул, не отрывая от неё глаз и перекрестья прицела. "Рузвельт" отозвал истребители, чтоб кто-либо из пилотов не сунулся поглядеть ближе - благо поглядеть было на что.

Тёмная, графитового оттенка ажурная сфера с ветвистым отростком, на конце ярко-зелёным, как будто светящимся изнутри. Размером чуток больше челнока. Паркер прилип к монитору, растянул руку к самому экрану, практически касаясь его - он боялся ошибиться, боялся, что изображение пропадёт, оставив тёмную пустоту с вкраплениями звёзд. Но объект не пропадал, он находился в зоне досягаемости датчиков флагмана, настоящий и осязаемый. Повисший смирно, неподвижный по отношению к станции. По краю экрана отправь строчки с данными - удаление, величина, температура на поверхности, радиационный фон. Приборы лицезрели объект, и лицезрели люди, прильнувшие к экранам. Вот зелёное кружево чуток потускнело, и по нему стремительной волной пробежала рябь, как как будто разошлись волны от брошенного в воду камня. Через полсекунды оно вновь засияло ровненьким светом, и капитан моргнул, решив, что ему показалось. Пискнул сигнал вызова. Закрытый радиоканал в наушнике капитана ожил.

- "Рузвельт" - "Независящему". Шеф, вы видите то же, что и мы?

- Ага. - Глас капитана прозвучал не по привычке тихо, и старпом в первый раз услышал, что капитан, кажется, волнуется. - Видимо, то же самое, что и вы, Радж. Держим на прицеле на всякий вариант. Дай нам несколько минут осмотреться, хорошо?

- Ну да. - Невпопад, совершенно не по-военному ответил командир "Рузвельта" и отключился.

- Мистер Паркер, - капитан повернулся к ксеноархеологу. - Вы случаем не это находили? Тогда, боюсь, вы копали не там.

Паркер медлительно повернул голову. На лице у него застыло выражение человека, который до погибели опасается пробудиться.

- Я уж не знаю, что мы находили, капитан. Да и это тоже хорошо...

Кто-то прыснул за пультами энергетиков, и центральный пост ожил и зашевелился. У старпома отправь радужные круги перед очами - оказывается, всё это время он посиживал, набрав полную грудь воздуха, и сейчас в конце концов выдохнул.

За вентиляционной решёткой, находившейся на уровне пола прямо перед пультом навигаторов, Джок ткнул в бок приятеля - тощего, с опалёнными с одной стороны усами.

- Лицезрел? Сейчас мы с тобой тоже попали в историю: Хорошо, отправь.

Тот поднял морду и вопросительно пискнул. Джок поглядел тоскливо - с какой серостью приходится работать, с разума сойти.

- Другими словами как куда? На камбуз, идиот. Команде сейчас без нас хлопот хватит, а на Венеру мы точно не скоро попадём.




Просто 22 факта
Мы работаем для того, чтобы вы летали лучше, чем мечтали… /

подробнее...

Ближайшие полеты

Вторник, 2 Октября и, возможно, Среда, 3 Октября, Кончинка

подробнее...

Наши спонсоры: